Однако все пошло не по плану. Наследник Моригании уж точно не собирался увлекаться Джесвой Роголь, которая по стечению обстоятельств, все время крутилась вокруг него. Сначала она его забавляла. Постоянно попадающая в неприятности, она разбавляла наскучившую принцу жизнь. Ее острый язычок заставлял его оставаться в тонусе, заставляя быстро придумывать ответы на ее высказывания.
Потом их похитили. Сознание услужливо подкинуло картину того, как измученная девушка лежала на кушетке в доме того психопата. Тогда принцу стало ее жалко. Он почувствовал свою ответственность за случившееся.
Сам не понял, что к тому моменту уже привязался к ней. И вот он уже смотрит на Джесву не просто как на развлечение, а как на девушку, вызывающую в нем чувство, которое он не хотел признавать.
Буря при виде ее была в нем всегда. Просто сначала это было что-то невинное. Что-то, что легко можно было закончить, оборвать одной фразой. Эмоции подхлестывали, ему было интересно, во что еще она сможет вляпаться и как далеко заведет его в этом приключении.
Тогда в отеле он не смог сдержаться. Золотисто карие глаза девушки светились, он видел, что она тоже его хотела, что она тоже к нему что-то чувствовала и это стало последней каплей его терпения. Он позволил себе переспать с ней. Раньше, со всеми у него была только похоть, но в ту ночь он испытал нежность, но решил, что ему показалось, что все будет как обычно, и после совместной ночи интерес к Роголь пропадает, вот только не знал, что проснувшись утром, он не просто не потеряет интерес, как на то рассчитывал, а наоборот, полностью потеряет покой. Он не мог ее больше отпустить. Внезапно она стала милой. И нежной. И даже ее острый язычок, и некоторая отстраненность стали для него точкой опоры. Смыслом, которого не было раньше.
Магнус все замечал и отговаривал его от этого. Он предупреждал ни раз и ни два, что любые чувства будут расти, и единственный способ этого избежать – уйти, уехать, вернуться домой, забыть об этой девчонке.
И он хотел. Он правда хотел вернуться, но появился Кардариан, который увез их в Фейворд, и чувства, которым Вильгельм так противился лишь укреплялись. В ту ночь, когда увидел их с Кардом на той лавке, долго разговаривающих и смеющихся он заревновал. Раньше принц не испытывал таких всепоглощающих чувств, и это его пугало. До этого вся его ревность заключалась только в небольших уколах разума, при виде девушки с фейцем.
После того случая Вильгельм стал отстраняться. Он убеждал себя, что все это не больше, чем наваждение, способ справиться со стрессом. Как только они покинут Фейворд и вернуться все наладиться.
Но появились новые проблемы, и он снова был повязан с Джесвой. Не мог никуда от нее деться, не мог отстраниться дальше, чем на расстояние нескольких кают.
А потом ей стало плохо. И его сердце щемило от того, что она страдала там, на корабле, когда он обнимал ее, бьющуюся в магической лихорадке, и не мог ничем помочь. Вильгельм снова бежал от своих чувств. До прошлой недели, когда переспал с ней в лесу. Тогда, лежа в ее палатке он понял, что все попытки отстраниться, избежать, изгнать из себя чувства бессмысленны. Он по уши влип.
И сейчас, держа ее за руку, пока покалеченная Джесва спала с треснутыми ребрами, его сердце ныло, желая забрать часть ее боли себе.
Он не знал, что она к нему испытывает. Каждый раз, девушка уверенно давала понять, что все, что между ними происходит ничего для нее не значит. Да, он чувствовал, что она к нему неравнодушна, но не больше, чем просто к парню, с которым можно переспать.
Девушка вздрогнула и сильнее сжала его руку. Она попыталась перевернуться на бок, но не смогла. Вильгельм придвинулся ближе, проводя пальцем по ее губам.
- Какая же ты красивая, - пробормотал он, и снова отодвинулся, услышав приближающиеся шаги.
В палатку вошел Кард. Феец вызывал уважение у Вильгельма, однако все еще ему не нравился. В частности потому, что проявлял слишком повышенное внимание к Джесве.
- Я принес кое-что, это должно облегчить боль и помочь ребрам срастись, - сказал реал, присаживаясь и начиная втирать перемолотые с чем-то травы в ребра девушки.
Джесва заскулила. Вильгельм напрягся.
- Прости, скоро все пройдет, - по-простому сказал Кард. С ней он всегда держался просто. Без своих фейских замашек. Без пафоса и всего того, что приписывал ему Вильгельм.
- Она тебе нравится, - наконец сказал момент, все также сжимая руку Джесвы.
- Тебе тоже, - не остался в долгу реал. Вильгельм кивнул. – И как поступим? Будем сражаться на дуэли? Или ты предпочтешь что-то другое?