В первом коридоре плотным кольцом стояла толпа, в первых рядах которой я увидела Карда. Я подошла к нему, чтобы спросить, что случилось, и застыла, увидев изуродованное тело на полу. По виду над ним долго издевались, прежде чем оставить в покое. Кровавый след тянулся из слепого закутка, куда никто и никогда не ходит. Тело протащили несколько метров до сюда.
- Что… Что с ней случилось? – запинающимся голосом спросила я Карда, мрачно смотревшего на расчлененное, скорее всего зубами, тело, лицо которого было обращено в пол.
- Это мы и пытаемся выяснить, - сухо ответил парень. – Ее нашли десять минут назад. Она лежала прямо здесь, посреди коридора. Скорее всего кто-то или что-то притащило ее сюда специально. Мы уже вызвали преподавателей, чтобы ее унесли.
Минуту спустя коридор заполонили учителя во главе с Кератусом и Дианой.
- Я чувствую, жизнь ушла из этого тела час назад, - проговорил профессор Виттер, склонившись над телом.
- И я не могу почувствовать, что принесло ей смерть, - сказала Диана, обходя труп. – Ее надо перевернуть. И унести отсюда. Все и так достаточно напуганы чтобы наблюдать зрелище опознания.
Диана скомандовала студентам разойтись, а нескольких молодых преподавателей попросила положить тело на носилки.
Когда дело был сделано, а девушка перевернута лицом вверх я вскрикнула. Передо мной, с выколотыми глазами и вырезанными на щеках символами, лежала Герта.
- Дочка, нет, - завопил голос за моей спиной. К носилкам подбежала молодая женщина, – Герта, я ходила за пончиками, Герта, приди в себя, доченька. Не шути так со мной.
Женщина навзрыд рыдала над уже остывшим телом дочери. Никто не посмел помешать ей выплеснуть горе держа то, что осталось от руки девушки. Я была в полном ступоре. Час назад эта девушка просила меня не плакать, а теперь у нее самой выколоты глаза, и изуродовано тело. Я не могла в это поверить.
- Герта, не может этого быть, я…Я не хотела… Я не должна была тебя оставлять… Доченька, это моя вина, - продолжала рыдать женщина на глазах у всего профессорско-преподавательского состава, который наблюдал за этим не дыша. Такое горе никто не должен испытать. Пережить своего ребенка – величайшее наказание, которое никто не заслужил.
- Миссис, отойдите пожалуйста, мы перенесем Герту в более приватное место и дадим вам столько времени на прощание сколько вам потребуется, - приобняв женщину за плечи тихо проговорил Кератус, на что она с агрессией откинула его руки и зашипела:
- Это вы во всем виноваты! Вы все говорили, что университет безопасное место для наших детей! Моя дочь… Моя юная дочь… Ей не было еще шестнадцати! Как вы смеете смотреть мне в глаза, когда вы виноваты в ее смерти?
В конце концов обессилившая женщина рухнула на пол и тихо зарыдала. У меня пошли мурашки. Никто не ответил на ее обвинения. Каждый находящийся в этом коридоре винил себя в произошедшем.
Час спустя я стояла под ледяным душем в общей ванной, и дрожала не от холода, а от нахлынувших эмоций. Я могла спасти ее, проведя в другую кофейню. Я могла предложить ей прогуляться. Я этого не сделала. Да, я не знала, что произойдет, но воистину благими намерениями вымощена дорога в ад. Я посоветовала ей держаться подальше от кофейни, в которой, по моему мнению, варили ужасный кофе. И вместо ужасного кофе ей досталась жуткая смерть.
Я вытерлась насухо полотенцем и пошла в свою комнату. Свернувшись калачиком, я рыдала, пытаясь уложить в своей голове зверство, которое совершили с хрупким телом юной Герты. Я ни разу не видела трупов, и, если честно, я молюсь, чтобы я их больше никогда не увидела.
Я продрожала несколько часов, прежде чем выползла из теплого кокона и поползла в сторону комнаты Дианы, попросить помощи. К сожалению, у меня не было никакой аптечки. Даже настойки корня мартанда нет.
Постучавшись бесчисленное количество раз в комнату латательницы, я пришла к выводу, что комната пуста, но сил доползти обратно в свою у меня не было.
Соседняя с Дианиной дверь открылась и из нее кто-то вышел.
- Стихии, я начну брать с тебя плату за ночлег! – проговорил чей-то голос, склоняясь надо мной.
- Вильгельм, - донесся сладкий тон из комнаты, - может останешься, милашка? Нам так хорошо вместе…
- Нет, - оттарабанил парень, поднимая меня на руки.
- Ну пожалуйста, я обижусь! – заканючили с той стороны.
- Рика, я не повторяюсь. Спокойной ночи, запри дверь, сейчас здесь опасно. Я открыла глаза и увидела перед собой лицо опостылевшего мне уже Вильгельма. Судя по всему, уже наступило утро.
- Стихии, мы еще даже не женаты, а я вижу твое лицо каждый раз, открывая глаза, - пробормотала я, севшим от температуры, голосом.