- «Стихийщики воздуха – эфиры, стихийщики воды – аквоты, стихийщики звука – соники, пространства – спейсоники, природы – терроны, жизни – виталы, смерти – мортемы, света – люмины, а тьмы – омбросы, хотя их часто называют тенями. А про стихийщиков разума ты знаешь, мы – псионики. Тебе нужно запомнить все это, и к следующему разу ты должна будешь протранслировать мне все это. Плюсом, твое задание – прочитать про историю стихий, уделить особое внимание истории псионической магии, и временным отрезкам, в которые она особо сильно изменялась. Завтра расскажешь мне доклад обо всем, что узнала. Я буду задавать много вопросов. И надень спортивный костюм и удобные кроссовки.»
- «Завтра?! Это же невозможно!» - возмутилась я, но встретила суровый взгляд наставницы.
- «Все границы, правила и возможности устанавливаешь ты сама. Прекращай жалеть себя и иди готовься к завтрашним занятиям. У меня нет времени, чтобы сюсюкаться с тобой. Хочешь быстро, это ко мне, хочешь долго и мучительно – в центр отрешителей. Чтобы я больше не слышала от тебя слова вроде «не могу, не буду, не получится, невозможно». Можешь, будешь, получится и возможно. Выходи из образа жертвы, у которой внезапно появилась сила и начинай ее контролировать», - прогремела в моей голове Эрен, и, быстро встав с пола вышла из комнаты.
Легко ей говорить, про границы, голову и прочее, когда она уже все умеет. Моя же голова сейчас готова расколоться на две части, и вместо того, чтобы уйти в спячку на неделю, мне надо идти в библиотеку читать историю. Кому история вообще нужна, кроме болеющих ей, как моя бабушка? Если мне понадобится какой-то факт, я позвоню ей и узнаю. Стихии, как я зла!
С этими мыслями я набрела на библиотеку, которую случайно обнаружила вчера, убегая от очередной, проецированной Эрен твари.
- Джесва, приветствую, ты сегодня не при смерти? – улыбнулась мне милая старушка, отпаивающая меня вчера отваром трав, и заботливо принесшая мне веничек на случай, если я все-таки выплюну легкие.
- Почти. Я пришла взять несколько книг по истории магии, не поможете мне выбрать самые стоящие? – подойдя к ее стойке спросила я. Библиотека разительно отличалась от университетской. Здесь очень светло, много удобных мест для чтения, и, хотя людей здесь бывает мало, столиков тут достаточно, чтобы даже сто человек смогли найти себе уголок для чтения.
- Конечно помогу, присаживайся, я посмотрю, что интересного у меня завалялось, - улыбнулась библиотекарша, которой скорее всего уже перевалило за пятьдесят лет, и которая, несмотря на свои грузные размеры, очень живо передвигалась по помещению. Клоттелине явно нравилось здесь работать, и, что не мало важно, она любила людей. В компании этой бойкой старушки чувствуешь себя защищенно, в отличие от Нирмы, после общения с которой чувствуешь себя очищенной от всех грехов, совершенных когда-либо человеком.
- Держи, Джесва, вот эти книги очень подробные и легко написаны, в отличие от трактатов Циццера или Гщента. У них ногу сломишь, пока разберешься, кто кого и когда убил. Если нужно будет что-то еще, ты знаешь где меня найти. Я пойду заварю себе чаек, тебе сделать? – улыбнулась Клоттелина, заворачиваясь в шерстяную шаль. В библиотеке довольно прохладно.
- Да, если можно черный, - улыбнулась ей я, вспоминая, как в детстве бабушка приносила мне теплое молоко с медом, когда я читала перед сном книжки, и не могла уснуть от нахлынувших эмоций.
- Конечно, Джесва, - удалилась библиотекарша, а я, оглядев масштаб работы, приступила к изучению истории. Для удобства я развернула голограмму заметок на телефоне, чтобы сразу составить карту событий, которую можно будет легко повторить, но открыв первую страницу книги, я поняла, что все будет не так просто. В первом же абзаце объяснялось, что было пять фейских семейств, каждое из которых несло свою стихию. Позже количество стихий увеличилось, в основном благодаря смешению фейской крови с человеческой.
- Это невозможно, - заскулила я, понимая, что голова болит уже на первой странице. Но взяв себя в руки я приступила к конспектированию.
Я проснулась от легкого потрепывания по плечу.
- Джесва, деточка, вставай, библиотека закрывается, мне пора идти, - ласково разбудила меня Клоттелина, усаживаясь в кресло напротив и давая мне время прийти в себя.
- Сколько времени? – зевнула я, оглядывая библиотеку.
- Двенадцатый час ночи, дорогая, - мягко сказала женщина.
- Какой кошмар, - резюмировала я, - простите, что так вас задержала, можно я возьму эти книги с собой?
- Конечно, дорогая, бери, сейчас принесу тебе пакетик для них, - засуетилась Клоттелина, а у меня на душе стало так тепло от такого проявления заботы.