Трактир выглядел запущенным, но похоже, что никого из присутствующих это не волновало. Потускневшая краска держалась на старом дереве лишь местами, а там где ее не было проглядывалась грубая текстура бревен. Окна, покрытые мутным налетом, сообщали, что их не мыли с тех пор, как вставили.
- Джес, отлично вписываешься в общий пейзаж, - подколол меня принц, за что получил суровый взгляд.
Чем ближе мы подходили, тем меньше мне нравилось это место. Запах затхлости, алкоголя и немытых тел бодрил лучше, чем осознание того, что за нами гонится сумасшедший фейри.
Около входа в «Стэхи» стояло несколько грязных столиков за которыми вовсю играли в какую-то странную игру.
- Килга! Я выиграл! – взорвался радостными воплями один из игравших, от которого даже на приличном расстоянии слышался запах перегара.
- Что за игра? Впервые вижу подобное, - шепотом поинтересовалась я у Вильгельма, который завороженно наблюдал за причудливой партией.
Насколько мне было видно за спинами игроков, на столе лежало потрепанное временем поле, разделенное на четыре сектора, каждый из которых также поделен на части. Мужчины одновременно кидали многогранные кубики, на которых вместо цифр были вырезаны буквы.
- Это килга, ратопийская народная игра. На самом деле я понятия не имею как в нее играть, потому что правила написаны на десяти томах, - также шепотом ответил момент. –Вообще, есть еще упрощенная методичка по килге, но она позволяет просто не сойти с ума пока следишь за происходящим на поле.
Закончив наблюдать за мужчинами, мы зашли в трактир. Шум оглушал, а концентрированный в разы уличный аромат заставлял голову кружится. В нехорошем смысле.
- Чего встали? Мешаете! – вывел нас из ступора грозный голос, доносящийся откуда-то из-за барной стойки.
Вильгельм сориентировался быстрее и уверенным шагом направился к источнику звука.
- Мальчонка, отойди, мы детей не обслуживаем, - ухмыльнулся крупный мужчина, наливая пиво и виртуозно отправляя его по столу заказавшему.
Желваки, заходившие по лицу момента, давали понять, что сравнение с ребенком ему не понравилось, однако в нашей ситуации крыть ему было нечем.
- Нам с моей женой, - он намеренно выделил это слово, - нужна комната, и поскорее.
Властности в его голосе можно было позавидовать, однако мужчина лишь громко захохотал.
- Что-то не шибко ты следишь за своей бабой, малец. Грязная она у тебя и полуголая. Или у молодежи нынче такая мода? – сарказм лился изо рта бармена как яд.
- Нас обокрали, - коротко ответил Вильгельм, оглядываясь на меня в поисках поддержки.
- Мне-то с этого что? – удивился мужчина, вытирая рукавом пот со лба. – Я благотворительностью не занимаюсь. Проваливайте!
Тут он совсем потерял к нам интерес, начав одаривать сальными шуточками одну из посетительниц.
- Спорим, что я обыграю тебя в гренг? – внезапно спросил Вильгельм, и мужчина перестал улыбаться.
- Кончай шутить, малец, коли жизнь дорога. Не твоя, так твоей бабенки.
- Испугался? – ухмыльнулся Вильгельм, и грузный мужчина мигом перепрыгнул через стойку, пытаясь ударить парня. Однако реакция момента была молниеносной. Он с легкостью ушел от оплеухи, продолжая поддразнивать бармена.
- Гренг такая простая игра, а ты даже тут не хочешь рискнуть, - засмеялся принц, уворачиваясь от очередного выпада мужчины.
- Проваливай, - процедил бармен, пытаясь отдышаться.
- Партия в гренг. Многого не прошу. Выиграю я – даешь нам комнату, питание и одежду для моей спутницы. Выиграешь ты – выбирай любое наказание, - спокойно сказал Вильгельм, глядя прямо в его глаза.
- Ладно, малец, партия в гренг. Будь уверен, ты пожалеешь, что сунулся в мой трактир, - выплюнул мужчина, разворачиваясь к столам. – Место!
Никто не издал ни звука, мгновенно освобождая стол в самом центре помещения.
Я стояла и смотрела, не понимая, что происходит, пока кто-то не принес коробку, из которой достали две доски, несколько фигур и кости.
Вильгельм спокойно занял свое место напротив бармена, и со свойственной только ему грациозностью, принялся расставлять фигуры на своей доске.
Первый ход достался принцу, он кинул кубик, на ребре которого была выбита цифра 6. Ухмыльнувшись, он выдвинул одну из фигур на центр своей доски.
- Харай, - сказал он, откинувшись на стуле в ожидании хода противника.
Мужчине на кубике выпало десять, и он выдвинул две фигуры на центр своей доски.
- Алцот тофа, - грубо сказал он, ожидая, когда ход снова вернется ему.
Вильгельм проделал ту же самую манипуляцию, выдвигая еще одну фигуру в центр и снова говоря непонятное мне слово.