Франческа открыла тяжелые дубовые двери и с громким стуком захлопнула их за собой. Она медленно шла по деревянному полу, вдыхая аромат книг и знаний.
- Ваше Величество, эти стены рады снова вас видеть, - поклонилась Клоттелина, но Франческа подняла руку, останавливая ее.
- Клотти, я одна, можешь без формальностей, - устало сказала королева, усаживаясь на мягкое кресло.
- Ты так давно здесь не была, что я подумала, что ты забыла о друзьях, Фран, - насупилась библиотекарь, занимая соседнее кресло.
- Ты же знаешь, что я не забыла, просто очень много дел навалилось, - Клоттелина вгляделась в лицо старой подруги. Казалось, что с момента их последней встречи она постарела на пару лет. Однако если женщина что-то и понимала в людях, так это то, что Фран, несмотря на все неурядицы, выйдет из них с гордо поднятой головой.
- Я сочувствую твоему горю. Надеюсь, их найдут, - пробормотала она, взяв руки подруги в свои.
- О, Клотти, а что если нет, что, если я больше не увижу своего мальчика? – с глазами полными слез Франческа посмотрела на подругу. Здесь ей не нужно быть сильной. Здесь она может дать слабину. Уже давно, даже в постели с мужем она не разрешала себе плакать. Но сейчас тут только книги и ее близкая подруга, которая утирала ей слезы еще в детцентре, когда юная монархиня скучала по родителям.
- Фран, если я что-то и знаю о своем крестнике, так это то, что этот маленький засранец найдет выход из мира мертвых, если потребуется. И с ним очень умная юная леди. Дай сыну шанс побыть взрослым. Что бы ни случилось, он найдется. Верь мне, дорогая, - женщина обхватила подругу за плечи, и та уткнулась ей в грудь, протяжно зарыдав, чего не делала уже много лет.
Они некоторое время сидели так, пока последняя капля слез не покинула лица королевы. Тогда она отстранилась, выпрямилась, вытерла платочком, спрятанным в потайном кармане ее платья глаза и сказала:
- Ты права, все будет хорошо. Но если я найду как помочь сыну, черта с два не воспользуюсь этой возможностью.
- Вот это моя Фран, теперь узнаю, - улыбнулась Клоттелина, внутренне расслабляясь. В конце концов Франческа была из тех, кто скорее умрет, чем сдастся.
И они приступили к поискам. К поискам всего, что могло хоть немного пролить свет на произошедшее.
ГЛАВА 21
- Ирвин! Ты должна была вызвать бурю, а не очередную волну моего негодования! – ледяным тоном сказал преподаватель, который не так давно взялся за ее обучение.
Сначала эфирка была без ума от высокого поджарого мужчины, излучающего харизму и сексуальность, но как это часто с ней случалось, первое впечатление оказалось обманчивым.
Реннерт был мудаком. Мудаком в пятой степени и возведенный в квадрат. Никогда не повышающий голоса, он умудрялся испортить ауру помещения одним взглядом. Его длинные до плеч русые волосы всегда были собраны в аккуратный хвост на затылке. И пару раз руки Ирвин чесались от желания накрутить их на кулак и впечатать его голову в одну из дворцовых стен.
В десятый раз девушка попыталась сосредоточиться, но какая к черту концентрация, когда твоя лучшая подруга без вести пропадает посреди ночи?! Десять дней. Долгих десять дней она не могла спокойно спать, и молилась всем стихиям, чтобы с Джесвой Роголь все было в порядке. Даже если эта сучка просто сбежала, чего быть уж точно никак не могло, то пусть ее настигнет понос, а не голодная смерть или что похуже.
- Ирвин Лорн, если предел ваших возможностей стоять столбом без дела, то вы могли не трудиться поступать в Университет всех стихий, а просто пойти подработать фонарным столбом в ближайшем переулке! – только интонацией выделяя знаки препинания отчеканил Реннерт, закатывая свои золотистые глаза.
«Чтоб они там у тебя на орбитах заблудились!» - думала про себя Ирвин, молча призывая остатки самообладания и дисциплины.
Эта девушка была не просто потомственной стихийницей, чьи родители оба были эфирами. Эта девушка была злопамятной мстительной стервой, успешно скрывающей свои темные стороны за маской наивности и флирта.
В этот раз эффект превзошел все ожидания. Направив всю злобу в руки, она умудрилась призвать бурю такого масштаба, что древние стены импровизированного тренировочного зала задрожали. Случайно дернув рукой в сторону, Ирвин направила бурю в «обожаемого» ею профессора, в тайне надеясь подправить ему прическу и привить чувство такта.
- Ой, - хлопая глазками произнесла девушка, закрыв ладошкой ротик, изогнувшийся в коварной улыбке.
Однако эфир и правда был хорош в своем деле. Ни моргнув глазом, он одним щелчком остановил заклинание, после чего элегантно смахнул осевшую на пиджак пыль.