- Действительно. Как это я не подумала, - с сарказмом сказала я, о чем сразу же пожалела.
- Вот именно! Так что с вас шестнадцать пур, - он косо взглянул на мое лицо, ожидая реакции.
- Меня прислала Турата, - я попыталась вытащить последний козырь.
- Ааааа, так бы сразу и сказала, - расслабился он. – Тогда десять пур.
- Пять, - твердо назвала цену я, тоже ставя руки в боки.
- Шесть, - не унимался он.
- Четыре! – рявкнула я, теряя терпение.
- Пять так пять, чего ругаться то? – пошел на попятную продавец, ловко упаковывая разноцветные, видимо, самостоятельно им переплавленные стаканы в коробку.
- Спасибо! – и забрав покупку я выскочила в размеренные рыночные будни.
В отличие от Корманда, где от обилия людей могла закружится голова, здесь я чувствовала себя как на детской площадке.
- Ты вернулась! – снова расплылась в улыбке Турата, умудрившаяся сплести чудесный кулончик за то время, что меня не было.
- Да, но я не на долго. Завтра уезжаю, - я с грустью посмотрела на женщину, которая ничуть не расстроилась.
- Люди приходят, люди уходят, воспоминания остаются, - мудро изрекла она, жестом подзывая меня к себе. – Держи деточка, этот кулон защитит тебя, и, возможно, когда-нибудь вновь сведет наши дорожки к одному кофру.
Она протянула мне витьеватого плетения амулет в центре которого был вплетен какой-то камушек.
- Спасибо большое, вы знаете, как я полюбила ваше рукоделие! - расплылась в улыбке я, натягивая украшение на шею. – А что это за камень?
- Это кофрова слеза. Ты наверняка слышала поверье, что в первый год цветения кофр смолит? Поговаривают, что дерево плачет о матери, и потому эту смолу называют кофровой слезой. Когда она застывает, превращается в прекрасный фиолетово-бирюзовый камень, который считают защитником, проводником и маятником. Я пару раз натыкалась на кофровы слезы и мне захотелось сделать тебе подарок, - смущенно поведала Турата, не выпуская мои руки их своих.
- Спасибо большое, мне невероятно приятно, - только и смогла сказать я, глядя в бездонные глаза этой пожившей жизнь женщины.
- Будь осторожна дитя. Я, может, и не семи пядей во лбу, но вижу, что над тобой нависла опасность. Дадут Стихии мой подарок отведет от твоей макушки хоть одну молнию. А теперь иди, нехорошо заставлять Курста ждать. Мы еще увидимся, Джесвочка, - попрощалась женщина и, проводив меня взглядом, снова уткнулась в плетение.
*** - Красавица, а я думал, что тебя утащили злобные гоблины, - промурлыкал Вильгельм, когда я перешагнула порог таверны.
- Единственный злобный гоблин здесь это ты, - буркнула в ответ я, и поставив стаканы на стойку к Курсту, уселась на соседний с моментом стул.
- Завтра мы уезжаем, - я кивнула в сторону хозяина таверны, который еле заметно кивнул.
- Во сколько? – только и спросил парень, с любопытством поглядывая на мужчину.
- Утром. До рассвета, - коротко ответил Курст, выставляя новую утварь на полку.
- Отлично! – восторженно сказал принц, лукаво на меня поглядывая, - ну что, готова?
- К чему?
- К приключениям, к чему же еще? Наконец-то сменим обстановку, – весело посвистывая, он пошел в сторону лестницы, и я последовала его примеру.
Мы не поднимали вопрос о том, что произошло между нами прошлой ночью, но я знала, что назревает большой разговор, который аукнется в самый не подходящий для этого момент.
Однако сейчас мы просто лежали, отвернувшись в разные стороны и наверстывали упущенный за ночь сон.
ГЛАВА 22
К сожалению, Курст не обманул и не приукрасил информацию о том, ЧТО именно едет до Ивеля. На рассвете к таверне подкатила самая дряхлая в мире телега и самый недовольный в городе кучер. Шекс развалился на дырявой подушке, скрывающей старое дерево, и шумно курил сигару, ожидая незваных пассажиров. В упряжке недовольно фырчали четыре гнедые лошади, явно желающие оказаться в пять утра где-угодно, но не здесь.
Диссонанс, возникший у меня при виде этой картины, ужасал. В то время, когда в Моригании вовсю процветают У-леты, здесь, в Ратопии люди ездят в повозках с лошадьми. И это я еще жаловалась на то, что у нас для людей не все устроено… Да по сравнению с местными условиями, безработная я была просто в отпуске!
- Че встали, мне за простой не платят, - грубо сказал мужчина, выдыхая клубы серого дыма. – Либо запрыгивайте, либо проваливайте, я и так отсидел зад! А ехать еще чертову кучу времени!
Рассудив, что спорить смысла нет, мы с Вильгельмом скупо попрощались с недвусмысленно подмигнувшим нам хозяином таверны, и запрыгнули в пока еще пустой кузов этого чудо-транспорта.
- ЙАААА, - громко заорал Шекс, умудрившись не выплюнуть сигару, после чего сильно дернул поводьями и лошади недовольно тронулись, заставив своих пассажиров подпрыгнуть на неустойчивой конструкции.