- Дева плачущая (Мария, кажется?) посылает дождь кислотный на глав корпораций. Еще слово такое есть…
- Сатира?
- Верно. На злобу дня.
В руке не вполне одетого пациента мелькнула сигарета. Было не ясно, где он прятал её до этого момента, но возмущаться Джан не стал: ионная модель не испускает дыма.
Рахвалик приободрился:
- Её звали Ева…
Джан отметил про себя прошедшее время и отсутствие на руке кольца.
- Тогда я, конечно, имени еще не знал, - взгляд Рахвалика уперся в пол, - Проходил мимо, когда милитаи схватили девушку… Собирались смыть картину, а она кричит мол «Не троньте» и в драку. Подумал тогда: «Огонь-женщина! Такую упускать нельзя».
Улыбка пациента стала шире, сигарета моргнула, подсвечивая затяжку:
- А вы, док, чем увлекаетесь?
Джан ответил не сразу, сперва вручил рецепт.
- Препараты получите у медсестры, как принимать здесь написано… А если хобби мое интересно, могу показать, только придется слегка прогуляться.
- Не вопрос, док… только накину что-нибудь потеплее…
Пару минут спустя двое совершенно одетых мужчин вышли на лестницу между этажами и поднялись на крышу.
Город полыхал огнями улиц, неоном вывесок, светом фар и рекламой билбордов. Танцующие в воздухе голограммы зазывали в кафе и бары. «Живые» проекции на домах предлагали квартиры мечты.
Такие квартиры были доступны не всем. Но начиная с третьего уровня Потребления бенефициары чаще селились в зданиях, защищенных от осадков прозрачными куполами, с крышами-парками, где можно в любое время гулять. Те, что рангом ниже, вместо неба видели лишь грязно-серые купола своих жилых зон. Такие как Рахвалик, рисковали бродить по окраинам, где еще можно было смотреть на небо. Их называли «поэты». Конечно, раньше это слово значило не то, что теперь.
Здание амбулатория было старым, «бескупольным». Если бы кого-то волновала аварийность, его давно бы снесли. Но никому не было дела до того, где обслуживаются рабочие, лишь бы те приходили на заводы вовремя и могли трудиться.
Корпорации беспокоили не бенефиции, а Потребление. Голод мог прибавить им хлопот, но продуктового кризиса удалось избежать. Хотя укрывать поля куполами додумались не сразу. Сперва считали, что новая болезнь косит урожай. Причина же оказалась в дожде.
- Вот вы задумывались, почему мы все бенефициары, - начал доктор.
- Нет. А что с этим не так? – поинтересовался собеседник.
- Название от латинского beneficium «благодеяние, прибыль». Мы те, кого одарили Корпорации за труд. Не заплатили, а пожертвовали. Мы не имеем прав, как граждане, а принимаем подачки в виде медицины и питания.
- Опасные мысли, док. Что значит латинское?
- Старый язык. Вот видите, вы даже не знаете, что это. Полное образование сейчас удел избранных. Зато есть множество обрывочных курсов, готовых к потреблению. Вы, наверное, смотрите про искусство?
Рахвалик кивнул.
- А кто-то покупает подкасты по химии, биологии или математике, - продолжал доктор, - Это развлечение. Они ничему на самом деле не учат. Только дают ошибочное ощущение, что ты немного в теме. Люди потребляют контент, не имея даже начального образования.
Мужчины свернули за небольшое строение и Рахвалик ахнул. Голубоватые люминесцирующие стебли бегоний, светящиеся маргаритки, флуоресцирующий укроп и горох, раскинувший свои цепкие усики по ветшающей кирпичной кладке. Гость не знал названия этих растений, но был очарован.
- Здесь же нет купола? – удивился он, - как они выживают? И почему светятся?
- Вы никому не расскажете? – осведомился Джан, хотя уже знал ответ. – Это будущее… если ему суждено сбыться.
- Можно мне взять один? – Рахвалик смотрел с надеждой.
- Для Евы?
- Для неё. Положу на памятник.
- Конечно, - Джан сорвал маргаритку, - Мне возможно потребуется ваша помощь для одного дела…
- Моя? – удивился мужчина.
- Ваша и других «поэтов». Вы ведь общаетесь?
- Да. А что нужно сделать?
- Рассыпать за городом семена. Я всё подготовлю, не о чем будет переживать.