— Что надумали делать с этим вашим убирающимся шасси? — прищурился Слессар.
— Операция уборки и выпуска шасси занимает тридцать пять секунд, — сообщил Петти. — После шоу самолет отправится на авианосец «Пегас» — будет отрабатывать взлет-посадку с палубы.
— Какая у него бомбовая нагрузка? — осведомился вице-маршал.
— Еще не испытывали, однако в центроплане предусмотрен отсек для пятисотфунтовой бомбы — в переводе на континентальные меры это свыше двухсот килограммов.
— Континент нам не указ! — Вице-маршал поморщился, как от зубной боли.
— Прошу прощения, — Петти с трудом удержался от улыбки. — При сбросе с пики... Я хочу сказать, при бомбометании с потерей высоты, — он ловко вывернулся, употребив эвфемизм, — бомба выводится за границы сметаемой винтом области при помощи особой металлической трапеции. По бокам от основного расположены еще два бомбоотсека для боеприпасов меньшего калибра.
— Неплохо, — Слессар сделал вид, что не расслышал демонстративной оговорки конструктора. — А что с воздушными тормозами?
— Крыло оборудовано тормозными щитками, — Петти с облегчением перешел к более «безопасной» теме. — Они используются при пики... при потере высоты. То есть, я хочу сказать — при посадке аппарата. Стабилизатор, как видите, имеет своеобразную форму. Он вынесен сильно назад по отношению к килю с рулем поворота. Это позволило нам сделать руль высоты увеличенной площади. Что, в свою очередь, необходимо для облегчения вывода самолета из пикирования.
Опасное слово наконец прозвучало.
Слессар, однако, продолжал держаться благосклонно.
— Нам необходимы новые самолеты для того, чтобы поражать корабли противника. Министерство удовлетворено вашей работой, сэр.
7 января 1939 года, авианосец «Арк Ройял», побережье Великобритании
800-я эскадрилья Воздушных сил Королевского флота наконец получила свои монопланы.
— Наконец-то! — выразил общее мнение капитан морской пехоты Партридж.
У него было сразу два звания — в морской пехоте и в авиации. Чаще его называли именно «капитаном».
Серийный самолет, получивший название «Скуа», отличался от продемонстрированного на «авиационном митинге»: у него был другой мотор.
Изначально предполагалось использовать двигатель «Меркурий»; собственно, он и был установлен на прототипе.
Но «Меркурии», вот незадача, «внезапно» закончились: они оказались зарезервированы для программ производства бомбардировщиков «Бленхейм» и истребителей «Гладиатор».
На долю «Скуа» остался «Персей» мощностью в восемьсот лошадиных сил, который по многим показателям уступал «Мекрурию»...
Этот двигатель был больше и тяжелее, поэтому носовую часть самолета пришлось переделывать и удлинять — для восстановления балансировки. В результате для улучшения обзора при посадке на палубу подняли кабину пилота. Как следствие — летные характеристики самолета ухудшились.
Ладно, рассудил Партридж, что имеем — то имеем. «Скуа» — современный самолет, особенно если сравнивать с допотопными «Оспреями» и «Нимродами».
— Теперь начнется работа! — Партридж потирал руки в предвкушении.
Вице-маршал Слессар с его мнением касательно пикировщика — далеко. Никто не воспретит пилотам водить самолет так, как они считают нужным.
— Только не вздумайте где-нибудь открыто говорить о бомбометании с пикирования, — предупредил Партридж своих товарищей. — Сами знаете... После того, что вытворяли немцы в Испании... Помните Гернику? — Он помрачнел. — Теперь вся цивилизованная европейская общественность утвердилась во мнении, что «пикирующий бомбардировщик является антигуманным оружием террора и массового истребления людей».
— А разве это не так? — подал голос флайт-лейтенант Тэрстон.
— Это так, — кивнул Партридж. — Если применять его против мирного населения и густонаселенных городов. Но мы будем атаковать совсем другие цели — в первую очередь вражеские корабли. И те, против кого мы будем сражаться на наших самолетах, вовсе не беззащитны. Нас ждет огонь их зенитных орудий. Нас будут поджидать их истребители. Поэтому...
Он выдержал паузу.
— Поэтому мы с вами, джентльмены, будем летать на «двухместных палубных истребителях». Ясно?
Всем было ясно...
Тренировочные полеты начались.
19 апреля 1939 года, Уорти-Даун, расположение 800-й и 803-й эскадрилий Воздушных сил Королевского флота
Первый моноплан флота — «Скуа» — не уставал радовать пилотов. Хотя бы тем, что у него складывались крылья.
У «Нимродов», на которых они летали раньше, крылья не складывались, и его нельзя было убрать в ангар...
Флайт-лейтенант Тэрстон посадил самолет и подошел к командиру эскадрильи, капитану Партриджу.
— Хочу поделиться впечатлением, сэр.
— Делитесь, — кивнул капитан.
— Все-таки лучше не использовать нам этот самолет в качестве истребителя, сэр. Слишком тяжелый, маломаневренный.
Партридж пристально посмотрел флайт-лейтенанту в глаза.
— О чем мы недавно толковали, Тэрстон? Напомните, пожалуйста.
— О том, что мы летаем на двухместных палубных истребителях, сэр, — отчеканил Тэрстон.
— Дальше, флайт-лейтенант, дальше!.. Это мы так должны писать во всех рапортах, а на самом деле?..
— На самом деле, сэр, мы будем производить бомбометание с пики...
Капитан Партридж предупреждающе поднял палец:
— Как мы будем производить бомбометание?
— С потерей высоты, сэр! — сказал Тэрстон.
— Вот этим и занимайтесь! — отрезал Партридж. — И нечего использовать «Скуа» в целях, для которых он не предназначен!
— Понятно, сэр, — кивнул флайт-лейтенант.
Эскадрилья тренировалась неустанно. Необходимо было учитывать погодные условия: сильный поперечный ветер, плотную облачность, положение солнца.
Естественно, выполнять атаки предпочитали со стороны солнца, — полупереворотом входя в пике под углом около семидесяти градусов.
Если солнцем воспользоваться было нельзя, то на цель заходили с четырех сторон одновременно — четыре звена по три самолета.
А если дневное светило располагалось на небе «удачно», эскадрилья перестраивалась в колонну и заходила со стороны солнца.
Партридж был озабочен проблемой высоты, с которой производилось бомбометание.
По этому поводу велись неустанные споры.
— Чем ниже самолет, тем точнее ложится бомба, — горячился Тэрстон.
— Хочешь получить мармеладкой под зад? — хмыкнул его товарищ Дональдсон.
«Скуа» использовали двенадцатитифунтовые бомбы, которые изготавливались на бывшей мармеладной фабрике Купера в Данди.
Взрывная волна «Купера» шла прямо вверх. Поэтому имелось распоряжение — сбрасывать бомбы с высоты тысяча — семьсот футов.