Винта не было.
Любители авиации совершенно упали духом. Наконец одному из них пришла в голову безумная идея, и несколько рядовых было отправлено генералом Годли на пароход, который доставил «Британию» в Новую Зеландию.
И там, в трюме, среди разного барахла, был наконец обнаружен винт!
— Ну вот, другое дело, — благодушно произнес Хаммонд. — Теперь, пожалуй, можно приступать к демонстрации.
17 января 1914 года, Окленд
— Как это — «Британия» взлетела»? — Генерал Годли даже подскочил, когда ему сообщили новость. — Официально полет был назначен на 29 января! Что он себе позволяет, этот Хаммонд?! Какое самоуправство!
«Герой дня» явился по вызову к генералу. Он сиял своей знаменитой обаятельной улыбкой.
— Полет прошел удачно, сэр! — невозмутимо доложил Хаммонд. — Я ничего не сломал и никого не покалечил.
— Кто вам позволил вылет? — осведомился генерал.
— Погода, сэр! — ответил Джо. — Как здравомыслящий пилот я не мог игнорировать ее призывы. Кстати, кое-какие системы управления самолетом работают немного не так, как надо, так что я сегодня займусь регулировкой. Крылья установлены не вполне правильно. Это существенный момент. Когда самолет будет совсем готов к полетам, я начну междугородние рейсы и возьму пассажиров.
Вечером того же дня он снова попробовал поднять «Британию», но на сей раз самолет, пробежав по земле несколько метров, поднялся в воздух неловко и начал проваливаться в воздушные ямы.
Хаммонд попытался посадить самолет. «Британия» снесла забор и впилась в землю хвостовым костылем. Она прочертила в почве борозду и застыла в неловком положении.
— Один из приводов руля перекручен, — обнаружил Хаммонд. — Придется опять засучить рукава.
19 января 1914 года, Окленд
Наконец самолет был полностью отрегулирован и совершил несколько пробных полетов с одним только Хаммондом в кабине. Теперь многие желали бы совершить пробный полет с летчиком.
Публика, которой продемонстрировали идеально взлетающий и садящийся самолет, толпилась на краю летного поля.
Отдельно стояли почетные гости — члены правительства, военные, представители администрации.
Предполагалось, что первым новозеландским пассажиром, поднявшимся в воздух вместе с Джо Хаммондом на «Британии», будет кто-то из почетных гостей. Собственно, это даже не обсуждалось.
Обсуждался лишь один вопрос: кто конкретно станет первым. Сэр Генри предложил установить некую очередность. Возникали также предложения тянуть жребий.
— Господа, господа, мы же не дети!..
— Я полагаю, для престижа нашей мэрии необходимо, чтобы первым совершил полет мэр Окленда!..
— Считаю, эту честь заслужил сэр Генри Виграм!..
(Бурные аплодисменты, дамы нервно обмахиваются платками...)
Пока велись жаркие дебаты на тему первенства, Хаммонд под шумок усадил в самолет прехорошенькую мисс Эсме МакЛеннан, хористку из местного театра. Вместе с Эсме он снова взмыл над летным полем.
Ошеломленные почтенные мужи и их супруги задрали головы, чтобы увидеть, как развеваются ленты со шляпки мисс МакЛеннан...
Когда самолет приземлился второй раз, разразился самый настоящий скандал.
— Вы отстраняетесь от полетов! — объявил Годли, оскорбленный в лучших чувствах. — Вы уволены, сэр, за несанкционированный полет! Вам никто не давал права!.. — Он задохнулся и замолчал.
Хаммонд засмеялся.
— Это очень хороший самолет, — сказал он напоследок. — Благодарю вас всех, господа, за доставленное мне удовольствие.
Контракт между Джо Хаммондом и министерством обороны Новой Зеландии был немедленно разорван. Самолет вернулся «под крыло» министерства обороны.
«Британию» показывали на выставке в Окленде до апреля 1914 года, после чего демонтировали и в ящиках отправили в Веллингтон, где самолету предстояло храниться до возвращения «настоящего» пилота — лейтенанта Борна.
По крайней мере, Борн — человек военный. Он понимает, что такое дисциплина. Он не станет катать на единственном самолете Новой Зеландии какую-то актриску!
© А. Мартьянов. 21.07. 2013.
87. Конец главы
15 марта 1913 года, Каипара, округ Северный Окленд, Новая Зеландия
— Ты уверен, сын мой? — Мистер Скотланд испытующе смотрел на сына.
Двадцатилетний Джеймс Уильям Хамфрис Скотланд побледнел от волнения.
— Я должен стать авиатором, отец!
Мистер Скотланд произнес не без торжественности:
— Тебе не придется идти путем энтузиастов без гроша в кармане, которые у себя в сарае на заднем дворе собирают какую-нибудь худо-бедно летающую конструкцию из досок и простыней своей матери. Слава богу, у нас хватает средств для того, чтобы отправить тебя обучаться в летную школу в Хендоне. А по окончании учебы мы приобретем личный самолет. Мы не какие-нибудь голодранцы.
23 октября 1913 года, Хендон, Англия
Все шесть месяцев, что молодой новозеландец провел в летной школе, инструкторы не могли на него нарадоваться.
— Такого прилежания мы еще не встречали! Мистер Скотланд, вы получаете диплом с отличием.
Джеймс тотчас написал отцу. Он докладывал ему о своих успехах каждую неделю.
«Инструкторы не без оснований считают, что я в совершенстве владею самолетом «Caudron», — сообщал он. — Этот аппарат создали братья Рене и Гастон Кодрон. Именно французские самолеты считаются сейчас лучшими. Братья Кодрон создали почти двадцать вариантов машин, построили более ста экземпляров экспериментальных самолетов.
Представьте себе, отец, полутораплан — то есть биплан, у которого нижнее крыло меньше верхнего. Поперечное управление осуществляется отклонением крыла (гошированием). Мотор «Anzani» — сорок пять лошадиных сил. Самолет этот двухместный — пилот и пассажир размещаются в открытых кабинах по схеме «тандем». Впрочем, существует и одноместный вариант.
«Кодронами» можно любоваться на многочисленных авиасалонах. Я имел удовольствие посетить несколько из них...»
20 ноября 1913 года, Окленд, Новая Зеландия
Журналист из «Иллюстрированного Новозеландского вестника» получил разрешение взять интервью у почтенного мистера Скотланда.
— Дорого ли обошлось обучение вашего сына премудростям летной науки, сэр? — был первый вопрос.
Мистер Скотланд охотно ответил:
— Обучение и прожитье в метрополии обошлось нам в сумму приблизительно в двести фунтов стерлингов.
— Фью! — присвистнул журналист. — Да, вот это родительская любовь! Что ж, имея возможность потратить такие деньги, любой мог бы научиться летать.
— А вот здесь вы ошибаетесь, — отвечал мистер Скотланд. — Денег не достаточно. Чтобы стать летчиком, человек должен обладать определенным потенциалом. Это ведь не такая профессия, как, скажем, стригальщик овец. Летчику необходимы хладнокровие, рассудительность. Если у вас трезвый ум, — он насмешливо посмотрел на собеседника, от которого чуток попахивало виски, — вы сумеете выбраться почти из любой опасности. Вы не попадете в серьезную аварию, ведь сам по себе самолет не ломается, — он ломается, если вы совершите ошибку, потянете не за тот рычаг, например. — Мистер Скотланд-старший рассуждал об авиации с полным знанием дела.
— А что самое трудное в управлении самолетом? — заинтересовался собеседник.
— Самое трудное — посадить самолет, — авторитетно ответил мистер Скотланд. — При сдаче экзамена именно на посадку обращают больше всего внимания. Это самая опасная часть полета, знаете ли.
— А правда ли, что вы купили сыну самолет?
— Самолет мой сын купил себе сам, но я немного помог ему с деньгами.
— Налоги, наверное, большие? — приставал журналист.