Михаэль едва кивнул карлику, а Осборну ободряюще сказал: — Это скверное место, поэтому, друг мой, лучше сохранять самообладание и не поддаваться эмоциям. Иначе нас разделят и уведут в дебри и глубины «Кошмара». Иди следом за мной.
Осборн тяжело вздохнул: — Сказать легче чем сделать. Но попытаюсь поверить тебе на слово.
Герцог одобрительно кивнул и направился вперёд, следом за криво удаляющимся Толвонало, который уже ковылял к широкому балкону. Он по прежнему держал керосиновую лампу над своей головой, будто без неё он ничего не видел, и она для него была своеобразными глазами.
«Возможно, — про себя рассуждал Осборн, — что, в конце концов, наши опасения за Николаса ничем не оправданы. И то, что он пренебрег нашим обществом, — лишь следствие длительного периода активной работы над исследованием, (о котором я ничего не знаю, хотя герцог точно в курсе дела). Но, поживем, увидим.»
Троица прошла по длинному холлу и вышла на балкон. С него открывался мрачный и головокружительный вид: огромная и широкая бездна, с массивной винтовой лестницей, что уходила в нижние недра бездны как одинокая черная колонна. От лестнице тянулись в разные стороны узкие мосты, полностью сделанные также из эбенового дерева. И на чёрной поверхности плотных досок, то тут, то там, появлялись самопроизвольно кроваво-красные следы не обращая внимания на черно-белое освещение вокруг. Следы появлялись то на деревянных перилах вдоль мостов, то на самих мостах. И выглядели жалкой пародией на босые человеческие стопы.
Толвонало резко повернул вправо, остановившись на широком балконе-коридоре возле узкой, двустворчатой двери цвета темного коньяка. Он неуклюже схватился за изящную дверную ручку, некогда сделанную из золота. Опустил ее вниз, и, толкнув дверь в сторону комнаты, отошёл от проёма назад, пропуская Михаэля и Осборна.
Взорам герцога и Осборна открылась узкая каменная комната, переходящая в просторную библиотеку-салон. Убран салон с мрачным и роскошным великолепием в смешанном стиле готики и рококо. Освещался салон-библиотека обычными восковыми свечами, с необычным зеленоватым огоньком, напоминающем по цвету речной ил. Отчего все вокруг скрадывалось и смягчалось, утопая в зеленоватом мраке. Дубовый паркет, высветленный в некоторых местах светом свечей, носил на себе отпечаток древности и старины. Везде поставлена позолоченная мебель эпохи ренессанса, а стены укрыты тяжелыми желтоватыми гобеленами, с картинами неопределенными и бесформенными, лишь отчасти напоминающими изуродованных существ. Те взирали с гобеленов пугающими взглядами, наполненными инфернальным голодом.
Осборн первым пришёл в себя от увиденной мрачной роскоши. Он резко схватил герцога за правый локоть:
— Клянусь церковь, это та самая девушка! — прошептал он едва слышным шёпотом, не в силах отвести глаз от невысокой элегантной девушки, которая стояла в трех ярдах от входа в салон-библиотеку, повернутая спиной к вошедшим. Перед ней стоял высокий человек, возможно мужчина. Его лицо пряталось под венецианской маской «Баутой» из чёрного атласа. Ледяным взглядом светло-голубых глаз, неизвестный с уважением смотрел на незнакомку. Одет неизвестный в карнавальное «Домино» из бархатной ткани, цвета темная сажа.
У незнакомки, на которую с интересом смотрел Осборн, идеально белые волосы доходили витыми и распущенными локонами до поясница, отчего видно только часть ее наряда: атласная рубашка со сборками и пышными рукавами, цвета чайной розы; дополняется ее образ расклешенными брюками с завышенной талией, из кожи ягнёнка, чёрного цвета.
Четыре раза в течении последних пяти месяцев судьба сводила Осборна с ней. Ее необыкновенное лицо, умное и красивое, глубоко посаженные янтарные глаза с тяжелыми ресницами, таящие в себе некую тайну — придавали их очаровательной обладательницы замершее выражение вечности. Смотря на неё, Осборн не мог определить ее возраст, сколько бы не пытался. Осборн часто ловил себя на мысли при встрече с ней, что, несмотря всю очевидную юность и нежную красоту, к ней бы подошло выражение стара как грех.
4. Маски.
Впервые Осборн увидел ее в одном из кинотеатров Берлина — «Arsenal — Institute for Film and Video Art E.V». Полтора месяца спустя она появилась в его поле зрения
снова: на этот раз их автомобили оказались зажаты в пробке друг напротив друга, на мосту «Rügenbrücke», на выезде из Штральзунда (города, сцепленного мостом «Rügenbrücke» с островом Рюген). Ещё более странной была их «случайная встреча» в два часа пополудни в библиотеки «University of Greifswald University». А довершает все это, последняя встреча — здесь: в таком нелицеприятном месте, внося в сознание Осборна сомнения, подозрения и даже затаенный страх. Скрывая свои настоящие эмоции, Осборн очаровательно улыбнулся незнакомке, потому что она только что повернулась к вошедшим.