Пока думал об этом, поймал себя на мысли, что непременно хочет чтобы это оказалось правдой. А еще, с нетерпением ждет приказа на начало атаки. Словно вчера вспомнилось все то, что он ощущал в том бою, когда они в одиночку вышли против полка и надрали задницу многократно превосходящему противнику. С одной стороны он боится. С другой жаждет схватки. Клиника!
Но других снарядов не случилось. Артиллерия продолжала обрабатывать передний край, укрепрайона.
— На связи сто тринадцатый, — прижав к шее ларингофоны, произнес командир унтер Кадилов. — Есть приготовиться к движению, — и переключившись на бортовую сеть, — Захар, заводи. Экипаж к бою. Не журись братцы. Оно только поначалу страшно. А как начнется, так и бояться будет некогда. Верно я говорю, Виктор Антипович.
— Со мной не пропадешь. Прошлый экипаж весь в крестах из боя вышел. И с вами так будет. Зарок у меня такой. Что ни стажировка, то «Георгий». Радуйтесь, в этот раз вам свезло.
— Вот это дело! А то уж шесть лет служу, и все без наград. Непорядок, я считаю, — поддержал браваду командир.
Н-да. Судя по выражению лица заряжающего, так себе способ поднятия настроения. Да и близкий разрыв снаряда не прибавил оптимизма. Мех-воду и пулеметчикам труднее всех Они ведь никого не видят, один только металл, да ограниченный обзор в смотровые щели да бойницы. Троим в орудийной башне все же повеселее будет.
— Захар, трогай, — наконец приказал урядник.
Машина качнулась и загрохотала гусеницами по каменистому грунту, вслед за остальными. Смотровые щели забраны триплексом. Но вездесущая пыль все же нашла возможность забраться вовнутрь, и сплошной завесой поднялась с пола до самого верха. Да еще и резво так. Ну что тут сказать, с герметичностью у танков не очень.
Признаться, Виктор раньше полагал, что это болезнь легких «троечек», но вот ошибся. Впрочем, им можно было простить этот недостаток, компенсировавшийся высокой скоростью и проходимостью. ПТ-1 полз по земле величаво и грозно, но невероятно медленно. Километров пятнадцать. Может немного больше. Однозначно, эта машина не является его мечтой.
— Егор Пантелеевич, что там передали? — приблизившись к командиру, сквозь грохот машины, поинтересовался Нестеров.
Пользоваться внутренней связью он посчитал лишним. И так экипаж на взводе. Для четверых из них это первый бой. Это его охватили страх, азарт, нетерпение и предвкушение. Они же сейчас просто напуганы.
— Все будет нормально, Виктор Антипович, — ответил унтер.
— Меня бодрить не нужно, командир. Просто хочу знать, вкладывать опыт в «Пушку» и «Наводчика» или погодить.
— Пока ничего сказать не могу. Приказано выходить на рубеж атаки. Это все. Но если судить по канонаде, там сейчас жарко.
— Понял.
И чего только неймется советам? Проверяют линию укреплений на прочность? Выявляют огневые точки и сектора стрельбы? Бетонные укрепления это ведь не окопы, их так просто не перенесешь. Вполне возможно. Для чего-то же они прокладывают железнодорожную ветку вдоль границы.
Лично Виктор не заморачивался бы такими сложностями. Нанес бы удар вдоль Амура. Да, это ожидаемое направление. И укрепления тут самые серьезные. Но прогрызть ведь можно любую линию обороны. И это всяко обойдется дешевле, возни с прокладкой путей.
Впрочем, у этой дороги двойное предназначение. И хозяйственное не менее значимое. Она ведет к недавно обнаруженному довольно богатому месторождению железной руды. Хороший стимулирующий фактор для развития региона. Тем более, что неподалеку имеется и угольное месторождение. Не Сучан, конечно, но все же.
А вот беззубая политика Песчанина откровенно непонятна. На провокации он отвечает довольно жестко. Но всегда только в ответ, строго придерживаясь оборонительной стратегии. И несмотря ни на что, упорно продолжает поддерживать плотные торговые отношения…
Минут через двадцать они вышли на рубеж атаки, замерев у кромки деревьев. Впереди более или менее открытый участок местности. Виктор смотрел через бойницу, на вздымающиеся черные султаны разрывов снарядов. В воздухе висит густая взвесь пыли. Серьезно так перепахали линию обороны республиканцев. Казалось, там живого места не осталось. Картина просто завораживала.
А вот и танки. Однотипные с их «пэтэшкой» Т-28. Впрочем, чему тут удивляться, коль скоро корни у них одни, британский «Викерс». Правда, сходство машин ограничивалось только внешностью.
Подвеска у республиканских танков торсионная. Расположение двигателя поперечное, что серьезно уменьшает габариты и позволяет более рационально распределить массу. Мотор мощнее и надежней, скорость выше. Н-да. Была, пока не навесили экраны. Теперь резвости поубавилось. Зато защищенность серьезно превосходит.