Я провел пальцами по щеке Алеси. Было что-то пикантное в этой сцене. Она ревновала, а в малых дозах это было даже приятно. Главное, не превышать, и чтобы это не вошло в систему...
Но Алеся отстранилась от моего прикосновения.
— Я ведь сразу поняла, что это от нее, от этой "принцессы Гарца", как ты ее называл... — сказала она тихо, дрожащими пальцами трогала дрожащие губы. — Испугалась, что она, как тогда, в поместье Александра, заявится, и ты бросишься за ней… Я боялась снова потерять тебя, Харди... Только бояться надо было не писем, а того, что лежало выше… Этого...
Только сейчас я заметил, что в руках Алеся держала не еще одно письмо, а копию наградного листа, в нижней части шло краткое изложение личного подвига. Туда она ткнула пальцем:
— Блестяще проведенная операция, имеющая дезинформационную цель… Что это, Харди?.. Что это?..
— Это моя работа, — ответил я и забрал из ее рук наградной лист.
— А позировать на фоне… на фоне повешенных, расстрелянных... тоже работа? — Алеся указала на ящик стола.
— В какой-то степени да. Послушай, милая. В каждой работе, есть какие-то неудобные моменты, о которых не принято говорить. Что-то вроде обострившегося геморроя или расстройства желудка... Поэтому не надо лишних вопросов.
— Нет надо! Я хочу знать, о какой "операции" здесь говорится. Только не лги, не лги мне!..
Я выдохнул. Поднял глаза к потолку. Дьявол... Так прогадать направление главного удара. Причиной истерики были вовсе не письма Ильзе. Алеся полезла в стол за ними, а нашла мои документы, военные фотографии, переписку... Она требовала ответа, я решил его дать.
— Что говорить? Ты же читала... Мне поручили инсценировать террор НКВД, преступления сталинской власти, армии... — сказал я. — Да, использовать для этой цели пришлось гражданских... Это психология, так надо было. У меня был приказ. Ничего личного, никакой неприязни я не испытывал к этим несчастным фрау, старикам... детям...
Я понял, что последнее уточнение было лишним. Алеся судорожно выдохнула, прикрыла рот ладонью.
— Милая моя, я понимаю, что ты чувствуешь. Это на самом деле ужасно. И никакого удовольствия ни я, ни мои солдаты не получили от того, что пришлось делать... К слову! Большую часть этой ужасной работы взяли на себя — и с удовольствием взяли, скажу! — твои соотечественники, украинские головорезы, пособники своего садиста-главаря Бандеры. Это так. Мои солдаты, даже я сам были поражены, с какой жестокостью они все сделали! Выродки. Настоящие животные. Озлобленные дикие животные!.. Повторяю, я выполнял приказ. А приказы не обсуждаются. Обжаловать приказ можно только после его выполнения. За невыполнение приказа по уставу полагается расстрел. Поверь, мне тоже было больно...
— Больно?! Я видела, когда тебе было по-настоящему больно! Ты плакал мне в коленки о своей сестре, а теперь ты улыбаешься!.. — срывалась на крик Алеся. — Говоришь про нелепость, геморрой... Не прикрывайся приказом. Много ты вспоминал об этих людях?
— Конечно, позже я был на исповеди, и священник отпустил мне все грехи. Я чист перед Богом и своей страной.
— Чист?! Да у тебя руки по локоть в крови! Человеческой крови!.. Ах да, они же не люди. Ни для тебя, ни для твоего священника. Второй сорт. Садовые муравьи на участке, которые занимают "жизненное пространство" предназначенное для "расы господ", да?.. Это твой долг перед страной?!.
Я посмотрел на часы.
— Ладно, не горячись. Окна открыты. Мне нужно идти, иначе не успею поесть, — сказал я. — Вернусь — поговорим. А лучше прекратим вовсе.
Алеся покачала головой, по щекам покатились слезы.
— Ты не просто убийца. Ты чудовище, — прошептала она. — Какое же ты чудовище...
— Послушай, ты хотела правды — ты ее получила! — я начинал терять терпение. — Достаточно того, что я вообще объясняюсь с тобой. Я не просил тебя совать нос в мои документы, ты сделала это сама! Да, в той деревне я выполнял приказ, как положено солдату. Да, я фотографировался на фоне этих ублюдков-партизан, за которыми гонялся два месяца! И не надо сейчас драматизировать и заламывать руки, что это для тебя какая-то новость! Ты чистила мою форму, видела награды на кителе, Железный Крест. Или ты думала, я получил их за спасение редких птиц? Не строй наивную дуру, ты понимала, кому подставляешь задницу! Поэтому подотри свои сопли и займись делом!..