4
На следующий день, вернувшись со службы, я подозвал Алесю и отдал паспорт. Она мыла в кухне полы, но быстро вытерла руки о передник, забрала его и с недоверием пролистала. Убедившись, что я не обманул, поблагодарила. В ответ я сообщил, что выполнил ее просьбу и хотел бы, чтобы она сделала то же самое. Я планировал навестить Хорста и Флори вечером, и хотел, чтобы она составила мне компанию. После этого она может свободна.
Около семи мы подошли к двухэтажному дому по Рёммерштрассе. Хорст открыл дверь и просиял:
— Старина! Сколько лет, сколько зим. Я думал, ты не читаешь мои письма и забыл обо мне!
— Тебя трудно забыть, — улыбнулся я и отдал ему бутылку вина. — Не думал, что ты ограничишься медовым месяцем и не продлишь его хотя бы до полугода. Фрау Майер, вы очаровательны, — я поцеловал Флори руку. Она приветливо улыбнулась, явно польщенная своим новым статусом и новой фамилией. Но еще больше обрадовалась, увидев Алесю, и сразу же увлекла ее болтовней.
Хорст еще раз обнял меня, похлопал по спине и пригласил в комнату, где был накрыт стол и звучала музыка.
...В доме наконец-то появилась хозяйка — это было сразу заметно. Везде царил порядок, все лежало на своих местах, не как в прошлый раз, когда я был здесь. На стенах и полках появились тарелочки, салфетки, вазочки, фотографии и прочая уютная мелочь.
За ужином, как обычно, Хорст рта не давал никому раскрыть. Он рассказывал о свадебном путешествии в Италию, наверное, что-то приукрашивал. Флори это понимала, но не перебивала его, а смотрела с той нежностью и любовью, с какой мать смотрит на своего ребенка.
— …О, а какая у нас была хозяйка! Сеньора Франческа, dolce bella Donna! М-м-м! — Хорст томно приложил к губам пальцы и чмокнул. — Только представьте. Знойный итальянский полдень, оливковые рощи, домики… И вдруг слышу голос нашей хозяйки: «Виттория! Белла Виттория!» — Хорст взвизгнул пронзительным фальцетом с итальянским акцентом и как бы в сторону, уже обычным тоном добавил: — Для тех, кто не знает, «белла» у итальянцев — обращение к женщине, как бы подчеркивающее ее красоту. И тут я вижу эту "беллу Витторию", которая выглядывает из окна дома напротив, из какой-то гирлянды панталон. Мамма мия! Тощая карга со вздыбленными волосами, ну точно со Страшного Суда!
— Милый!.. — Флори с укором посмотрела на мужа. — Расскажи другую историю...
— Не могу, я уже начал! Так вот, сеньора Франческа спрашивает: «Помнишь, моя дорогая, ты как-то переживала, что у тебя маленькие груди?». И после паузы с огоньком в глазах добавляет: «Я тебе принесла».
Хорст задумчиво помолчал.
— Надо было видеть, друзья мои, лицо сеньоры беллы Виктории… — продолжил он. — «Что, — говорит, — принесла?..» Она и до того на "беллу" мало похожа была, а тут бабуле совсем плохо стало. И не ей одной! У меня тоже холодок по спине пробежал. «Что-что… Вымя коровье! Ты же просила вчера, тётён собиралась на выходных стряпать!»
Все рассмеялись. Даже Флори прикрыла улыбку рукой.
— Тётён — это блюдо местное, — пояснила она. — Что-то вроде берлинского шницеля. Кстати, очень вкусное. Я взяла рецепт. Хочу попробовать приготовить. На первый взгляд ничего сложного.
— Да-да, такие вот старушки живут в Валле-д'Аоста на севере Италии посреди живописнейших Альп… — промочив горло вином, Хорст снова перехватил инициативу в разговоре. — О! А как я заблудился во время экскурсии в Ла-Тюиль! Так вышло, что накануне я получил приглашение на дегустацию местного вина в…
— Хорст!.. Мне кажется, нам с гостями нужно немного отдохнуть от твоих историй, — на этот раз Флори была строга. Хорст поджал губы и запечатал их ладонью. Вероятно, эта история была еще пикантнее предыдущей.
Когда девушки ушли на кухню, мы с Хорстом пересели в кресла, чтобы докончить бутылку вина за разговором.
— Вижу, тебя не особо балуют в твоей счастливой гавани, — сказал я. Но Хорст лишь отмахнулся:
— Ты про Флори? Ерунда. Ей рожать через полгода. Гормоны, волнения, страхи. Вот и ворчит. Ну а ты как? — Хорст больше не строил из себя клоуна: — Я слышал про бомбёжку и твоем несчастии. Очень жаль, Харди… Я думал прервать отпуск, но потом не решился оставлять Флори одну в чужой стране. А тащить на похороны, в ее положении...
— Верное решение. Ей сейчас нужно беречь себя, — согласился я и налил себе еще вина.
— О! Мне тут барон прислал письмо. Целый трактат! — ухмыльнулся Хорст. — Пожаловался, что Каролина наняла дорогого адвоката и грозится отвоевать поместье с сыроварней. Он в ответ нанял адвоката еще дороже. Теперь в конце ноября суд. Я написал ему, помирись с женой, и адвокаты не понадобятся. Больше не отвечает. Наверное, обиделся... Плохо быть богатым. Столько головной боли.