— Ну ты и тварь, — сказал я, подошёл в плотную к Чарли и пнул ее по ногам. Она вскрикнула и упала, как подкошенная. Визг оборвался, когда ударил ее сапогом в брюхо. От пальто отлетела пуговица, а сама она сложилась пополам и беззвучно открыла рот. Пока корчилась и хрипела, добавил еще раз, и еще. Последний удар пришелся по лицу. На паркет брызнула кровь, а Чарли неподвижно застыла у стены, куда я забил ее, как мяч в ворота.
Я подошёл к столу и закурил, чтобы успокоиться. Нажал кнопку вызова охраны. Попросил конвойного проверить пульс фрау. Приложив пальцы ей на шею, он кивнул. Тогда я сказал привести фрау Линд в чувство и отпустить, а также позвать уборщицу.
Придя домой, я положил ключи на тумбочку и разделся. На подносе для писем я увидел письмо лично от Хольц-Баумерта. Недолго думая, я распечатал его. Старик сообщал, что начался сезон охоты на косулю, и заядлый охотник приглашал меня принять участие. Это был тот самый момент, которого я ждал.
Я позвал Алесю, но никто не ответил. Из-за закрытых дверей доносилась музыка, и я вошел в зал.
Мебель, картины, напольные часы, большая хрустальная люстра, которая по праздникам сияла, как солнце, — все было накрыто чехлами. Алеся играла так прекрасно, что от густых, бархатистых звуков у меня по спине и рукам побежали мурашки. В тусклом свете камина ее профиль казался изящным и воздушным, как будто я видел привидение в пустом доме, какую-то картинку из прошлого.
— Холодно? — спросила Алеся, когда я подошёл к камину погреть руки.
— На улице? Да, замерз, как щенок. Ветер северный, — ответил я. Поленья весело потрескивали, как на Рождество, рассыпая искры. Языки пламени лизали решетку, отбрасывая на стены и пол причудливые фантастические тени. — Что на ужин? Я ужасно голоден.
Алеся быстро собрала ноты и, закрыв крышку рояля, вышла. Я подвинул кочергой угли поближе к краю, как вдруг из темноты появилась кошка и мягкими прыжками потрусила за Алесей.
— Откуда она взялась? — спросил я, входя на кухню. Кошка нетерпеливо терлась о ноги Алеси, вставала на задние лапы и противно мяукала.
— Кто? А-а-а, это Илья Ильич, — ответила Алеся и поставила блюдце с едой на пол. Кошка с жадностью набросилась на еду.
— Я спросил, откуда?
— С кладбища.
Я закрыл глаза и открыл их снова.
— Ты что забыл? У твоей сестры земля под памятником просела, и могильщики должны были поправить, — объяснила Алеся. — Сам же просил съездить после тридцатого посмотреть. Я поехала сегодня. Все в порядке. Листвы налетело немного — убрала. Цветы поменяла.
— Это я понял, — сказал я. В самом деле забыл про это дело. — А кошка?
— Кот. Я уходила, вдруг слышу, визг, свист, хохот. Смотрю, а там мальчишки. Они ему керосином хвост облили и хотели поджечь. Хорошо, что спички у них промокли. Я их прогнала, а кота забрала. Вымыла, вычесала. Он еще так вальяжно развалился на диване, как барин. Точно Обломов.
Я посмотрел на тощего кота. Он трясся, когда ел. Да, блохастому повезло. Облить керосином хвост... Какая жестокость. Кем вырастут эти юные глупцы?
— Ты молодец, что вспомнила про кладбище. А кота завтра отнеси обратно, — сказал я.
— Почему? — нахмурилась Алеся. Она стала похожа на ребенка, которому отказали купить леденцов. — Он красивый и ласковый. Пусть останется. Хоть одна живая душа. К тому же... вчера на кухне, мне показалось, я видела мышь!
— Я сказал, завтра кошки здесь нет, — ответил я и сел ужинать.
Свиные котлеты с соусом были превосходны, как и все остальное. Наполнив желудок и покурив в саду, я немного смягчился. Алеся к тому времени убрала посуду и снова села за рояль. Злополучный кот вылизывался в кресле напротив. Стоило мне подойти и посмотреть на него, как он прижал уши и зашипел, затем спрыгнул и убежал.
Я облокотился на черную лакированную крышку рояля.
— Сердишься? — спросил я.
— Нет, — ответила Алеся, играя.
— Милая, дом выставлен на продажу. Ободранные обои и клочья шерсти повсюду — не то, что хотят видеть покупатели. А если он пометит мебель? Эту вонь не выведешь ничем. Ты же знаешь, я не люблю кошек. Тем более с кладбища. Ну?
— Я все поняла. Я отнесу его Флори. Она сказала, с удовольствием возьмёт Илью Ильича... Заодно заберу платье.
— У тебя мало своих?
— Но не таких, в котором можно пойти в оперу.
— Какую оперу? Когда?
— "Тангейзер". Мы же договорились вместе пойти на следующих выходных.