Фриц сел напротив. Его щеки и кончик носа были красными от легкого мороза. На плечах и шляпе блестели еще нерастаявшие кристаллы снега.
— Наконец-то! Думал, ты замерз по дороге, — сказал я, закуривая уже третью сигарету.
— Не дождешься, — проворчал Фриц, переводя дыхание: — А ты, пес, неплохо выглядишь. Неужели прислушался к моему совету и бросил колоть свою дрянь?
— Вроде того. Так что у тебя стряслось?
— Стряслось? — ответил Фриц. — Да, пожалуй, ты прав. У меня кое-что стряслось. В прошлую субботу, пока мы были с семьей на катке, ко мне в дом кто-то вломился.
— Грабители? Надеюсь, негодяев поймали?
— Нет. Видишь ли, это были очень странные воры. Ничего не взяли, хотя шкатулка Майи лежала у всех на виду. Даже не знаю, что они могли искать? Разве конверт с фотографиями, которые я прихватил у Хельмута на квартире. Среди них была одна очень любопытная, — и он многозначительно посмотрел на меня, как будто по его намекам я должен был догадаться, о чем шла речь.
— У меня мало времени, Фриц. Давай без загадок. Что тебе нужно? — сказал я, когда игра в гляделки мне надоела.
— Тогда и ты не строй из себя идиота, — ответил Фриц. — Я показываю снимок твоей девке, она белеет на глазах, а через два дня ко мне забираются какие-то недоноски и переворачивают вверх дном мой кабинет! Думаешь, я не понял, кто подослал своих головорезов подчистить? Да, Харди, ты меня удивил. Очень удивил! Я думал, ты ничего не знаешь про нее... Но это не мое дело. С ней мы договаривались на пять тысяч? Теперь, с учетом вновь открывшихся обстоятельств, я хочу десять.
— Ты надышался выхлопом печей в Дахау? — спросил я, понимая, что Фриц не шутит. — Какие фотографии? Какие головорезы? Где я возьму столько денег?
— Захочешь и дальше ласкать свою красную куклу, найдешь, — ответил Фриц. — Ты же продаешь дом? У тебя три дня, дружище. Прости, но больше я ждать не могу. Ничего личного.
…Дверь я открыл едва ли не ногой. Был в ярости.
Алеся вязала в кресле. Я выхватил спицы у нее из рук и отбросил их в сторону. Опершись на подлокотники, наклонился над ней.
— Какие снимки тебе показывал Фриц?! За что он требовал денег? — рявкнул я.
— Снимки?.. — прошептала Алеся, но по ее встревоженным глазам было ясно, что она все поняла.
— Да, снимки. Мне только что выставили за них счет в десять тысяч!
— Десять?! — воскликнула Алеся. — Какой мерзавец!.. Он позвонил на следующий день после твоего отъезда. Я подумала, это из-за морфина, что он не доволен, что лишился дополнительного заработка, и хочет как-то на меня надавить. Но он показал мне фотокарточку... и сказал, что отдаст тебе, если я не заплачу. Я сказала, что у меня нет денег, а он посоветовал заложить кое-что из твоих подарков. Что для меня лучше потерять их, чем тебя и, возможно, свою жизнь. Я не поняла, о каких подарках он говорит! Я сказала, что это все ерунда, и я сама обращусь в полицию, если он не прекратит преследовать меня...
— Что за фотография? Откуда она взялась?
— Фотодокумент, как радостно гражданское население принимает немецкую победоносную армию. Наверное, отдал твой дружок, Хессе... — с отвращением ответила Алеся. — Мы тогда с Верочкой шли за водой. Нас и других прохожих остановили солдаты. Прямо с улицы загнали в дом, сказали слушаться фотографа. Велели улыбаться. Тех, кто отказывался, избивали... Хессе и еще двое офицеров позировали у детской кроватки, корчили рожи и смеялись... Я боялась за сестру. Она была так напугана…
— Черт... — сокрушенно покачал головой я. Все-таки фотография была настоящая. — И ты молчала?
— Откуда я знала, что кого-то есть эти фотоснимки?
— Потом тоже не знала? Почему ты не сказала мне, что тебя шантажируют?!
— Когда? Ты ведь был в «командировке», — оскалилась Алеся. — Голова у тебя была занята другим. И не только голова!..
Я не дослушал — ударил ее по лицу. Алеся вскрикнула и упала.
— Следующий вопрос, — сказал я. — Ты кому-то рассказывала про это?
— О таком?.. Кому?.. Нет, — дрожащим голосом ответила Алеся, прижимая к щеке ладонь. В круглых глазах не осталось и следа дерзости.
— Может, кого-то просила помочь?
Алеся мотнула головой.
— Надеюсь, что так, — сказал я и вышел из комнаты. Спустившись на кухню, велел Марте принести фройляйн Алис лед или что-то холодное.
Весь следующий день я прокручивал разговор с Фрицем. Дьявол! Не успел я переварить одну неприятность, как подоспела другая. Впрочем, здесь имелись несколько обнадеживающих моментов.