— Лина, что-то случилось? — спросила Ильзе.
— Всё... всё в порядке. Мне нужно идти.
Девушки еще раз поцеловались, обнялись. Когда Каролина скрылась за живой изгородью, Ильзе вздохнула:
— Наверное, снова Зигфрид... Ох, уж эти австрийцы!.. Я приехала два дня назад, а он уже успел ввязаться в драку в пивной и попасть полицейский участок. Лина не верит, ее это брат или сам дьявол?.. Словно с цепи сорвался. Бунтарь, загорается как спичка, с полуслова. А ему всего шестнадцать! Что будет дальше?..
Таксы тявкали и рвались с поводка, в то время как Ильзе явно хотелось поболтать.
— Вы с Каролиной друзья, я вижу? — спросил я. Подозревал, что принцесса Гарца тоже была гостьей и, что еще хуже, могла оказаться соседкой по дому.
— Да, мы познакомились на охотничьем балу, долго переписывались, успели подружиться. А весной, у вас в доме, я познакомилась с бароном фон Клейсгеймом. Спросила его, Лина фон Клесгейм, не родственница ли? Оказалось, Лина — его жена!.. Представляете?
— А вы тоже гость, и стало быть, мы соседи?..
— Нет, Лина так давно завлекала меня в Вассеррозе, что теперь не отпускает ни на шаг! На кухне, на прогулке с детьми, поохотиться на вальдшнепов. Везде ей нужна помощь. Стоит только уединиться, Лина тут же находит мне дело!.. Австрийцы иногда раздражают больше, чем мухи. Вы ведь понимаете, да? Ха-ха!.. Так как же приготовить кроликов?..
— Всё равно, — ответил я. — Главное — проснуться на следующее утро.
Ильзе засмеялась, напомнив о своей кошачьей улыбке с острыми белоснежными зубками.
— Ужин в половине восьмого, не опаздывайте, — сказала она. — Может быть, мне следует прийти за вами? Здесь нетрудно заблудиться.
— Хм... А потом вы побежите к папочке жаловаться, что похотливый сынок Шефферлинга преследовал вас в сомнительных местах и посягал на честь? Как вы поступили весной, в моем доме.
Таксы сорвались с поводка, и Ильзе в замешательстве смотрела им вслед. Правда, растерянность была не долгой.
— Так... посягните так, чтобы мне не на что было... жаловаться, — ее голос, звонкий и уверенный, стал ниже, взгляд игривее.
При детской мордочке фигуру дочка Хольц-Баумерта имела ширококостную, свежую, как у крепкой породистой кобылицы. Даже мужской костюм не скрывал всех упругостей и округлостей.
— Сколько тебе лет? — спросил я.
— Двадцать... Принести паспорт?
Ильзе уперла руку в бок, расправила плечи — белая ткань рубашки натянулась на ее груди. Красиво встряхнуть "охотница" умела не только волосы...
— Без четверти семь, здесь. И не опаздывай, Ильзе, принцесса Гарца.
Покачивая бёдрами, она направилась к беглым таксам.
Я потрепал мягкие уши Асти, вдохнул свежий горный воздух. Не любил забегать вперёд, но что-то подсказывало: неделя в Вассеррозе начнётся с приятных приключений.
2
Я не промахнулся, приключения в самом деле начались. Начались так, что шанс на выживание казался мне еще более ничтожными, чем до операции. И, к сожалению, причиной была не красавица Ильзе.
…За те три года, что я не видел своих крестников, Пауль и Вольф фон Клесгейм совершенно забыли меня. Что сделать, я был не частым гостем в доме фон Клесгеймов в Вене. Когда же после травмы Алекс завязал с автогонками и перевез семейство в Германию, меня мобилизовали в Польшу.
Поначалу мальчики вели себя настороженно, присматривались, приняли подарки с недоверием. К вечеру маленькие черти уже висли на мне то по очереди, то вместе, визжали, дергали, упрашивали погонять мяч или поиграть в бадминтон.
"Дядя Леонхард, дядя Леонхард! — звенело в ушах. — Ты навсегда приехал? У тебя есть пистолет? Настоящий? А подарки ты нам на войне купил? А ты еще туда собираешься? Асти нам оставишь? Дядя Леонхард, дядя Леонхард!.."
За мной как будто гонялся разъяренный улей, а не два пятилетних мальчика.
Одним из немногих мест, где можно было перевести дух и спокойно покурить, служил "Приют муз".
Теплый вечер пах лугом, мокрой глиной и латакией, любимым табаком барона. Ветер раскачивал вишни, и незрелые плоды падали на прислоненный к стене велосипед с покореженным карбидным фонарем. Горные вершины ржавели от рыжего заходящего солнца. Вечерний ватный туман постепенно заглатывал черный лес, зеленые склоны, людей и пасущихся коров. Слышались отдаленные голоса, смех, губная гармошка. Где-то поблизости прокуковала кукушка. Жаль, что у меня при себе не было бумажника — постучал бы на удачу.
— Сказка, не правда ли? В Мюнхене такого не увидишь, — сказал Алекс.