Уолфрид лишь усмехнулся, повернувшись к ним.
— Ах, вы, ребята, не понимаете, — его голос был полон презрения. — Вы хотите защитить её от меня? Вы ведь даже не знаете, что на самом деле я ей предлагаю. Я открываю для неё двери, о которых вы и не мечтали.
Найт шагнул вперёд.
— Мы не позволим тебе её использовать, — сказал он твёрдо.
Сальм тоже не отставал.
— Ты не сможешь забрать её, — добавил он.
Уолфрид сжал губы и, как всегда, сохранял хладнокровие.
— Возможно. Но я всегда получаю то, что хочу, — сказал он, оборачиваясь к Анджолин. — Ты подумай, Анджолин. Ты не хочешь быть частью их ограниченного мира.
Анджолин стояла, не зная, что сказать. Она почувствовала себя пойманной в ловушку, но её разум уже начал сопротивляться его словам.
Сальм и Найт понимали, что теперь они должны действовать решительно, чтобы разорвать этот опасный круг, прежде чем Уолфрид на самом деле смог бы что-то сделать.
После ухода Уолфрида Сальм и Найт вернулись к обсуждению своих шагов. Анджолин, ещё находясь под впечатлением от происходившего, сидела в кресле, пытаясь осознать, что только что произошло.
— Ты понимаешь, что это был не просто разговор? — сказал Найт. — Уолфрид хочет использовать тебя, Анджолин. Он видит в тебе инструмент для достижения своих целей.
Анджолин подняла взгляд на Сальма, в её глазах был страх, но и решимость.
— Я не хочу этого. Я не хочу быть чьей-то марионеткой, — сказала она, сжимая руки.
Сальм подошёл к ней и положил руку на её плечо.
— Мы с Найт будем рядом, чтобы защитить тебя. Мы не позволим ему манипулировать тобой. Ты можешь довериться нам.
Анджолин кивнула, её лицо постепенно становилось увереннее.
— Я не буду идти за ним, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я буду решать, что мне делать.
Сальм и Найт, обменявшись взглядами, знали, что борьба только начинается, но теперь они были едины в своём намерении защитить Анджолин.
Сальм и Найт сидели в уютной гостиной дома Дэвидсонов, сидя на старинных креслах, которые давно стояли здесь, как и сам дом. На стенах висели фотографии, напоминающие о давно ушедших временах, а из камина теплым светом освещалась комната. Это был один из тех тихих вечеров, когда всё вокруг кажется спокойным, но в воздухе ощущалась скрытая напряжённость.
— Мы должны быть осторожны с Уолфридом, — говорил Сальм, не отрывая взгляда от огня. Его голос был серьёзным, и он не знал, сколько времени прошло, пока они обсуждали планы. — Мы видим, что он манипулирует Анджолин, но есть ещё нечто большее. Он не просто старик с магией и фокусами. Он — нечто гораздо более опасное. Он может быть связан с теми легендами, о которых говорил дедушка.
Найт задумался, нахмурив брови.
— Что ты имеешь в виду? Какие легенды?
— Ты что, не слышал, что в Глазго говорят о поезде душ? О том, как люди исчезают, а потом — слышишь гудок, и что-то страшное приходит за их душами? — ответил Сальм, его голос стал почти шёпотом. — Он может быть одним из тех, кто этим управляет.
Найт нервно поиграл пальцами на столе, что-то в словах Сальма его тревожило.
— Ты серьёзно? Ты думаешь, что этот Уолфрид… он связан с этим? Это же… это невозможно.
Сальм кивнул.
— Я не знаю, но что-то в нём… в его взгляде, в том, как он себя ведёт, говорит о том, что он что-то скрывает. Он пришёл сюда не просто так. Это не просто старик с магическими фокусами. Я уверен, что он крутит за нами какую-то свою игру. И, возможно, нам нужно быть готовыми к тому, что эта игра гораздо опаснее, чем мы думаем.
В этот момент в дверях комнаты появился дедушка Рин. Его седые волосы слегка растрёпаны, и на лице было видно, что он услышал часть разговора. Он шагнул в комнату и присел на старое кресло, протёр глаза и, нахмурив брови, посмотрел на Сальма и Найта.