Тишина в комнате затянулась, но все трое поняли, что они оказались в самой опасной ситуации, о которой только можно было мечтать.
— Теперь, — сказал дедушка, вставая из кресла, — вы знаете, что делать. Но будьте осторожны, мальчики. И помните: в Глазго всегда есть тёмные уголки, куда лучше не заглядывать.
В этот момент, как будто по воле судьбы, снаружи раздался далёкий, эхом отголоски гудка поезда — и Сальм и Найт замерли.
Было что-то в этом звуке, что заставляло сердце сжиматься от страха.
Тишина в комнате была настолько густой, что Сальм и Найт буквально слышали, как их собственные сердца бьются в груди. Звук поезда, который они услышали, казался странным и одновременно знакомым, как будто это был не просто поезд, а нечто большее, гораздо более зловещее.
— Ты слышишь это? — спросил Найт, его голос дрожал от волнения.
Сальм, смотря на старые часы на стене, которые начали тикать громче, чем обычно, кивнул. Он знал, что дедушка был прав — поединок с Уолфридом не будет простым.
— Это не просто поезд, Найт, — сказал Сальм, сжимая кулаки. — Это предупреждение. Он где-то рядом.
Дед Рин подошёл к окну и осторожно приоткрыл его, как будто что-то проверяя. Снаружи было тихо, но в воздухе витал напряжённый предвестие грозы.
— Я не мог бы объяснить, как это работает, но ты должен быть готов, — сказал дедушка, внимательно оглядев окрестности. — Магия, которой владеет Уолфрид, старинна, как сама тьма, и она не может быть побеждена простыми средствами. Он не будет нападать напрямую. Он может играть с вами, как с шахматными фигурами, заставляя вас идти на его условия.
Сальм оглянулся на Найта. Его взгляд был полон решимости.
— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока он сделает ход, — сказал Сальм, чувствуя, как холодные пальцы страха сжимаются на его сердце. — Мы должны действовать. И если нужно, мы будем действовать вместе.
Найт выпрямился и, несмотря на его общее недовольство с Сальмом, в этот момент что-то изменилось. Его лицо было более серьёзным, а глаза светились решимостью.
— Давай, тогда — действовать. Но как? У нас нет времени, чтобы обучаться магии или чем-то подобным, а Уолфрид — это не обычный фокусник, он манипулирует… душами!
Дедушка Рин, не отворачиваясь от окна, добавил, его голос стал более суровым.
— Уолфрид не просто манипулирует душами, Найт. Он использует их, чтобы укрепить свою власть и силу. Легенда гласит, что он может брать души тех, кто сдается. Он дает обещания… а потом забирает их. Но он не всегда забирает сразу. Он играет. Он может заморозить время, устроить ловушки в головах, заставить вас увидеть то, чего нет, и сделать так, чтобы вы пошли туда, где он захочет.
Сальм и Найт переглянулись. В голове не укладывалось, как все эти пугающие слова могут быть правдой, но в этот момент они понимали: все, о чём говорил дедушка, не было просто предупреждением. Это было предупреждение, о котором они должны были помнить.
— Что нам делать, дедушка? — спросил Найт, не скрывая беспокойства.
Дед Рин вздохнул и повертел в руках старый амулет, который он носил всегда. Это был амулет, который когда-то давал ему его отец. Дедушка провёл рукой по его поверхности, словно рассчитывая, что сейчас откроется нечто важное.
— Вам нужно узнать больше о нем. О его прошлом. О том, как он работает. И когда придёт время, вы должны быть готовы встретить его лицом к лицу.
Сальм почувствовал, как его грудь сжимает напряжение. Он снова вспомнил, как недавно разговаривал с Анджолин и думал о том, как всё это повлияет на неё. Уолфрид, этот странный, загадочный мужчина, просто так не уйдёт. Он не позволит им победить.
— Дедушка, ты сказал, что он был в прошлом связан с этим поездом душ. Ты что-то знаешь об этом? — спросил Сальм, пытаясь собрать все кусочки пазла в своей голове.
Дед Рин не сразу ответил. Он снова подошёл к окну, заглядывая в темноту, как будто что-то выжидая.