— Ты не можешь забрать её, — Сальм проговорил это вслух, хотя он не был до конца уверен в своём собственном заявлении.
Уолфрид поднял брови, как если бы ему было приятно, что Сальм смог хоть немного разобраться в его мотивах.
— А ты думаешь, что могу. Я забрал Найт. Теперь твоя очередь, — сказал он с каким-то холодным, злым наслаждением. — Ты не сможешь её защитить. Ты сам станешь частью моей коллекции.
В глазах Уолфрида мелькнула искорка — будто он был уверен в своём успехе. Сальм чувствовал, как его голова заполняется туманом страха. Но внутри него что-то закричало: «Не сдавайся».
Сальм сделал ещё один шаг назад, но не стал убирать взгляд. Он знал, что Уолфрид уже не остановится. Все эти угрозы, всё это насмешливое спокойствие — всё это было частью плана. Он бы не стал так говорить, если бы не был уверен, что уже давно всё контролирует.
— Ты не заберешь её, — снова сказал Сальм, но его голос звучал теперь тверже.
Уолфрид посмотрел на него с интересом, как на какого-то нового игрока в своей игре. Он несколько секунд молчал, словно размышляя.
— Посмотрим, как ты будешь поступать, Сальм, — сказал он и сделал паузу. — Но знай, ты не сможешь избежать этого. Я уже забрал душу одного. Ты — следующий.
С этими словами Уолфрид исчез в тени, словно растворился в воздухе, оставив Сальма одного на пустой улице. Сальм стоял, чувствуя, как его кровь стынет в жилах. Он знал, что от этого момента его жизнь изменится навсегда.
Сальм пришел домой поздно, но его мысли были полны тревоги. Он не мог забыть тех слов, которые Уолфрид сказал ему на улице. В душе было ощущение, что всё вокруг сейчас — лишь иллюзия, и что он шагнул в самую тень, из которой не выйдет без последствий. Сальм понимал, что должен рассказать кому-то, ведь он не мог не поделиться этим кошмаром с теми, кого он любил и кому доверял.
Как только он открыл дверь в дом, его встретила тишина. Мать была на работе, как и всегда в это время, а Тина, его сестра, уже давно ушла с друзьями. Он прошел в кухню и увидел там Анджолин, которая сидела за столом, собираясь с мыслями. Ее длинные каштановые волосы падали на плечи, и она смотрела в окно, казалось, поглощенная своими мыслями.
— Анджолин, — сказал Сальм, его голос звучал напряженно, как будто он несет тяжесть, которую уже не в силах утаить.
Она подняла глаза, и в ее взгляде была тревога.
— Что случилось, Сальм? Ты выглядишь так, будто… что-то не так.
Сальм молча присел рядом с ней. Он видел, как Анджолин старается держаться, но понимал, что она тоже чувствует беспокойство. Он не знал, как начать, но всё, что он мог сказать, — это то, что произошло.
— Я встретил его, — сказал он тихо, но с каждым словом в голосе становилось всё больше ужаса. — Уолфрида. Он признался мне, что именно он забрал Найта. Он сказал, что его душа теперь в его коллекции.
Анджолин мгновенно напряглась, её глаза сузились.
— Ты что, серьезно? Это… это невозможно. Он… он был всегда таким порядочным! Это какие-то слухи, Сальм. Ты не мог увидеть этого.
Сальм почувствовал, как в груди у него сжимается боль. Она не верила ему. Он видел это в ее глазах. Но это было настолько ужасно, что он не мог оставить это для себя.
— Анджолин, я сам слышал его слова! Он сказал, что души людей, которые слишком решительны, могут стать частью его коллекции. Он забрал Найта… Он угрожал мне и тебе!
Анджолин встала, не веря своему возлюбленному. В её глазах мелькало сомнение и, возможно, даже страх, но он понял, что она не готова принять правду.
— Ты должен прекратить говорить такие вещи, Сальм! Это просто бред. Ты поддаешься страху. Уолфрид не может быть таким! Он… он никогда не был опасным! Он хороший человек.