— Он всё ещё служит тебе, но с каждым годом его магия слабее. Он больше не хочет быть твоим инструментом, но он всё ещё терзается. Так что же ты хочешь от него? Почему ты не можешь просто оставить его в покое? — спросил Сальм, сдерживая гнев.
Дух вздохнул, и его присутствие стало ещё более мрачным.
— Я не могу оставить его в покое, потому что его магия — это нечто большее, чем просто тёмная сила. Она имеет в себе частичку самой любви, что я должен был уничтожить. Он — часть этой любви. Поэтому его судьба связана со мной. И если ты хочешь победить меня, тебе предстоит разорвать эту связь. Ты должен уничтожить эту любовь, как она когда-то была уничтожена мной, а иначе ты не сможешь победить меня и Уолфрида.
Рин и Сальм стояли в молчании, переваривая все услышанное. Ответы духа привели их к одной страшной мысли: чтобы победить Уолфрида и разрушить проклятие, им нужно будет не только сразиться с магией, но и с самой сутью человеческих чувств.
Глава 15: Прошло три года…
Три года. Столько времени прошло с тех пор, как Сальм и дедушка Рин раскрыли страшную тайну о маге Уолфриде. Три года, как исчезли Анджолин и Найт, и с тех пор ничего не изменилось. Глазго вернулся к своей прежней жизни, и в воздухе всё меньше оставалось тревоги, как если бы случившееся стало частью забытых легенд. Люди продолжали ходить по улицам, работа шла своим чередом, и лишь немногие из тех, кто помнил, задавали вопросы, но никто не знал точных ответов.
Полиция давно забыла о расследовании. Слишком много времени прошло. Они пришли к заключению, что все эти исчезновения — результат случайностей, трагедий, возможно, побега. В конце концов, потеря двух молодых людей уже не казалась столь важной. Город потихоньку поглощал эту боль в своем повседневном ритме, и это постепенно становилось нормой. Проблемы ушли в тень, и, казалось, никто уже не был готов искать ответы.
Родители Найта и Анджолин больше не кричали в отчаянии, не пытались найти хоть какой-то след. Все те поиски и мольбы, эти бесконечные ночи, проведённые в безуспешных попытках разоблачить тайну, теперь казались далёким кошмаром. Они смирились с утратой. Трагедия стала частью их жизни, и пустота, оставленная детьми, наполнила их дни без надежды.
Дедушка Рин, когда-то решительный и неутомимый старик, теперь проводил дни в тени своей фермы, как если бы возраст и утрата подорвало все его силы. Он больше не был тем человеком, который сражался с силами тьмы. Вместо того чтобы сидеть в темных уголках и изучать древние тексты, он помогал на ферме, а потом просто сидел у камина, наблюдая, как дым медленно уходит в небо. Его тело старело, а глаза всё больше тускнели, несмотря на множество лет мудрости, накопленных за его долгую жизнь.
Сальм верил, что когда-нибудь они с Рином смогут найти Уолфрида и вернуть всё на свои места. Но спустя столько времени он начал терять уверенность. С каждым днём жизнь становилась всё более рутинной, и мысли о том, что могло бы случиться с его любимой Анджолин, терзали его. Он избегал разговоров на эту тему, чтобы не нарушить тот хрупкий мир, который с трудом установился после всех трагедий.
Однажды утром Сальма вызвали в армию. Это было неожиданное решение — его пригласили в связи с его личной ситуацией и призвали пройти службу в армейском корпусе. Его не было дома несколько месяцев, и хотя он ожидал, что его жизнь возьмёт иной поворот, он был готов выполнить свой долг.
На прощание дедушка Рин сказал ему с слабой улыбкой, полный понимания, но и горечи:
— Не думай о прошлом, Сальм. Жизнь продолжится. Даже если ты не сможешь найти ответы, ты должен жить и идти вперёд.
Эти слова прозвучали как некое предостережение, как тот момент, когда человек понимает, что всё происходящее — это уже не просто борьба за правду, а личный выбор, который в конце концов делает каждого из нас.
Сальм покинул дом, оставив за собой родные поля и пустующие уголки фермерского дома, где его родные жили в тени горечи утрат. Он чувствовал тяжесть этих слов, но что-то в его сердце, глубоко скрытое, подсказывало ему, что его история ещё не завершена.