Анджолин Энстронг. Её улыбка, едва заметная, как солнечный луч, пробивающийся сквозь облака, была такой же редкой, но каждый, кто видел её, запоминал её навсегда. Она была самой застенчивой девочкой в школе — сидела на последней парте, опускала глаза, когда к ней обращались, и всегда отвечала тихо, почти шёпотом. Я знал, что у неё не было друзей, кроме её записной книжки, которую она носила везде с собой.
Я увидел её впервые в школьной библиотеке. Она сидела у окна, рисовала что-то в своей книжке и, казалось, была где-то далеко. Мне понадобилось пять минут, чтобы набраться храбрости и подойти.
— Ты что-то рисуешь? — спросил я, чувствуя, как голос чуть дрогнул.
Она подняла на меня глаза, такие глубокие и спокойные, что я на мгновение потерял дар речи.
— Да, — коротко ответила она, прикрывая рисунок рукой.
— Можно посмотреть? — спросил я, уже жалея, что подошёл.
Но к моему удивлению, она улыбнулась, хоть и совсем чуть-чуть, и открыла свою книжку. Это был эскиз рельсов, уходящих в закат. У меня по спине пробежал холодок, но я улыбнулся.
— У тебя талант, — сказал я.
С тех пор мы начали общаться. Сначала осторожно, будто боялись спугнуть эту хрупкую связь. Но вскоре мы стали близки. Она рассказывала мне о своих мечтах — о том, как хочет уехать из нашего городка и стать художницей. А я, в свою очередь, делился своими детскими страхами, включая легенду о поезде.
Однако наша дружба стала мишенью для одного человека: Найт Джексон.
Найт был полным моим противоположностью. Высокий, мускулистый, звезда школьной футбольной команды. Он был умён, но жесток. Учителя любили его за успехи, а одноклассники — за харизму. Но я знал его с другой стороны. Он наслаждался своей властью над окружающими.
Когда он впервые заметил, что Анджолин всё чаще проводит время со мной, его глаза сузились, а на лице появилась хищная улыбка.
— Дэвидсон, ты серьёзно думаешь, что у тебя есть шансы? — сказал он однажды после урока, когда мы встретились в коридоре.
— Я не думаю, что это твоё дело, — ответил я, стараясь не выдать раздражения.
— Она не для тебя, — сказал он, подходя ближе. Его голос стал холодным. — Забудь о ней.
Но я не собирался отступать.
Однажды после занятий я ждал Анджолин у выхода из школы. Мы собирались пойти в парк, но она задерживалась. Когда я вошёл внутрь, я услышал приглушённые голоса из спортзала.
— Ты же знаешь, что тебе не нужен этот Сальм, — говорил Найт. Его голос был уверенным и наглым.
— Найт, я… я не могу, — ответила она тихо.
— Почему? Потому что ты боишься его? Или ты просто боишься меня? — сказал он, делая шаг ближе.
Я не стал ждать. Захлопнув дверь спортзала, я шагнул внутрь.
— Эй, Джексон, отпусти её, — сказал я, стараясь звучать твёрдо.
Найт обернулся, его лицо исказила насмешка.
— А ты что, герой? — Он подошёл ближе, ставя между нами всего несколько шагов. — Думаешь, сможешь её защитить?
Я не успел ответить, как он толкнул меня в грудь. Я потерял равновесие, но не упал.
— Хватит! — закричала Анджолин, встав между нами.
— Посмотрим, насколько ты храбр, Дэвидсон, — бросил Найт, отступая. — Это ещё не конец.
Битва за Анджолин
Через несколько дней в школе стало известно, что Найт решил устроить «сюрприз». Он пригласил всех после уроков на футбольное поле.
Когда я пришёл, Найт стоял в центре, окружённый толпой. Анджолин стояла в стороне, её глаза молили меня не вмешиваться.
— Ну что, Дэвидсон, ты готов доказать, что достоин её? — крикнул Найт, бросая мне футбольный мяч.
— Это не соревнование, Найт, — ответил я, бросив мяч ему обратно. — Ты не можешь просто решить за неё.
Но он только улыбнулся.
— Она достойна лучшего, а ты — никто. Давай проверим, кто здесь настоящий мужчина.
Мы начали игру. Это была не просто футбольная схватка. Это была война. Найт играл жёстко, раз за разом толкая меня и сбивая с ног. Но я не сдавался. Толпа вокруг нас гудела, а я сосредоточился только на одном: я не позволю ему победить.