Черные. Даже номерные знаки, которые нам не обязательно показывать.
— Отец в отъезде, ты же знаешь! — Я кричу, показывая средний палец Присту за его спиной, и плечом протискиваяясь мимо Уора по пути вниз.
— Хочешь попробовать снова? — Уор зовет из-за своего GTR. Тот факт, что он украл кузов R32, который я хотела построить, когда нам было четырнадцать, и довел его до восьмисот лошадиных сил, означало, что мне не только пришлось импортировать R34 из Японии, но и я также купила Хакосуку ради прикола. Затем Вейден совершил безумный рывок за S14, до того, как Уор был абсолютным мудаком и взял чертов RX4. Хотя 32-й у него симпатичный. Глянцево-черный с широким обвесом и бронзовыми ободками в виде глубоких тарелок. И это, даже не говоря о том, что скрывается под капотом. Мы просто одна большая семья с комплексом Годзиллы. Это означало только то, что Ривер схватил Honda NSX, а Стелла – RX7 Бэтти. Коллекция Приста слишком большая, чтобы описывать ее подробно.
Я почти чувствую кинжалы, которыми Вейден стреляет в Уора.
— Мы смеемся пока Прист не выстрелит тебе между глаз.
— Моя цель лучше! — Кричу я, садясь в свой 34-й. Я нажимаю кнопку «Пуск» и выдыхаю, когда он мурлычет подо мной, как ухоженный зверь.
В мое окно стучат. Я поднимаю ресницы на своего близнеца и опускаю их. Наше сходство заканчивается цветом волос. Если у меня глаза зеленые, как у мамы, то у него медово-карие с черным ободком. Я никогда не узнаю, как получилось, что он шесть футов шесть дюймов (прим. 198 см), а я пять футов четыре дюйма (прим. 164 см). Математика здесь не при чем.
— Да, брат?
— Не смотри на меня так. — Он щелкает меня пальцем по лбу. — Ты не участвуешь в гонках в Devil's Cockpit. — Моя улыбка исчезает. — Я серьезно, Хален. Ты не участвуешь. Мне нужно, чтобы ты держалась от этого подальше вместе с девочками сегодня вечером.
— Что? — Я рявкаю. — Я что, похожа на няню? — Не помогает и то, что я старше, пусть и ненамного. Остальным не нужна чертова нянька. За исключением, может быть, Стеллы.
— Ты будешь тем, кем я захочу тебя видеть. — Он наклоняется, бросая маску на пассажирское сиденье. — Сегодня пятница, тринадцатое.
— Я не хочу... — Он снова уходит. Мое окно закрывается, когда я открываю плейлист Spotify. Мне нужна поддержка.
Я набираю номер своей лучшей подруги, проверяю свою помаду в зеркале заднего вида, прежде чем выехать на кольцевую подъездную дорожку. Риверсайд – городок поменьше, с населением 13 534 человека. Население важно, потому что, когда оно уменьшается, мы убеждаемся, что это происходит от естественных причин. Если кто-то приходит в наш город и наносит ему вред, они отвечают перед нашими Отцами, а скоро уже... перед нами.
— Я готова, но выслушай меня...
Я откидываюсь на сиденье, прищурив глаза, хотя знаю, что она меня не видит. Никто не полагался на меня в заботе о других, но мне все равно это нравилось. Как будто я родилась с природным чутьем защищать свою семью, поэтому я бы никогда не жаловалась, но, если бы они думали, что я нянчусь с детьми, тогда, возможно, они бы не узнали о том, чем мы на самом деле занимаемся.
Иногда, и я имею в виду, в основном, каждый день, нам нужен был гребаный перерыв. Быть подальше от гламура и золота и просто... существовать. Делать все, что, черт возьми, захотим, чтобы наши братья не смотрели на нас сверху вниз, как надоедливые домашние кошки, которых не кормили два часа.
— Я не хочу тебя слушать, Эви! — Эвелин Пейдж была в моей жизни с тех пор, как нам исполнилось два года. Мама сказала, что мы напоминаем ей её саму и её лучшую подругу Тейт. Я не была уверен, что это правда. Я люблю тетю Тэй, но эта сука такая же сумасшедшая, как мама. Клянусь, мы все наблюдаем, как они помогают друг другу, принимая неправильные решения. Теперь это шопинг, праздники и мелкая месть. Я не могу представить, какими они были подростками.
Эви не такая. Даже близко.
— Тебе лучше быть готовой! — Я нажимаю на поворотник, чтобы свернуть на ее улицу. Сейчас чуть больше десяти, поэтому, когда я останавливаю свою машину у обочины возле её дома, здесь тихо, только двигатель RB урчит под моей задницей.
Я пишу ей новое сообщение, заправляя свои длинные шоколадно-каштановые волосы за ухо. Когда она не отвечает, я смотрю на её дом.
Все дома в Риверсайде находятся где-то на уровне энергии больших денег, а карманы отца Эви были одними из самых богатых в нашем городе. Её родители владели компанией «Umbrella» стоимостью в миллиард долларов и решили растить свою единственную дочь здесь. Чтобы получить право покупать в Риверсайде, вы должны получить одобрение совета, и этим советом являются «Элитные Короли». Итак, её семья либо имеет историю, связанную с одной из десяти Семей-Основателей, либо они пришли, присоединившесь к папе. Учитывая его рейтинг в Forbes, я бы сказала, что это могло быть сочетание того и другого.
В их патио загорается свет, и в его свете мерцают каштановые волосы. Эвелин Пейдж была кем угодно, только не простушкой. Она всегда выделялась своими нарядами, даже когда мы прохлаждались.
Она неторопливо спускается по широкому крыльцу, одетая в бежевый комплект в тон, включающий короткую юбку, небольшой укороченный топ, бежевые сапоги до колен, которые свободно облегают ее ноги, и длинный тренч. У нее волосы собраны в тугой низкий пучок и на ней солнцезащитные очки в белой оправе, которые прикрывают ее янтарные глаза.
Пассажирская дверь открывается, и она проскальзывает внутрь, сбрасывая брошенную маску на пол.
— Ты выглядишь сексуально, сучка, но это мои туфли? — Она наклоняется к центру, чтобы рассмотреть мой наряд. Рваные джинсы с кисточками, высокой талией, широким низом и прорезями по коленям на бедрах в паре с Air 1s. Я выбрала простой белый укороченный топ на завязках, который скрывает мою грудь.
— Нет. — Я колеблюсь, переключаясь на первую передачу. Черт. Они могли бы быть. Поскольку у всех нас схожий стиль, в котором никто из нас не последователен, я не знаю, кто что оставляет в моей комнате.
— В любом случае, у меня есть твои туфли от Дольче. — Она пожимает плечами, постукивая по зеркалу, чтобы проверить свою помаду. — Полагаю, они тебе не понадобятся, поскольку у тебя есть все остальные цвета, и, кроме того... — Я бросаю на неё свирепый взгляд поверх своей руки. И, кроме того, что? — ...ты знаешь, что розовый – не твой цвет.
В её словах есть смысл.
— Верно.
— Какие планы на сегодняшний вечер?
Я постукиваю пальцем по рулю, переводя взгляд с дороги на светодиодную приборную панель, которая показывает время.
— Хейлс... — Ее голос прорывается сквозь мои мысли, и она поворачивается на своем сиденье лицом ко мне. — Я знаю этот гребаный взгляд. О чем ты думаешь?
— Короли сегодня вечером ведут себя как обычно и при этом командуют. Я не уверена, думаю ли я вообще, поскольку я почти уверена, что, если меня поймают за тем, что я собираюсь предложить нам сделать, это закончится одним или двумя способами. Первый? Прист запрёт меня в моей комнате, как гребаную Рапунцель, и не выпустит неделями, или... Уор. Его гнев – не то, чему я особенно хочу быть свидетелем.
Я нажимаю на тормоза, когда мы проезжаем на красный свет, мои глаза мечутся между двумя знаками перед нами. Один указывает на центр города Риверсайд, а другой – на шоссе, которое ведет прямо к Шевалье Хилл.
— Я имею в виду... — Эви дразнит, снимая солнцезащитные очки. Ее глаза озорно блестят, когда она переводит взгляд с меня на вывеску, потирая руками свои загорелые бедра. — Это бы окончательно вывело твоего брата из себя.
— Он не тот, кого я пытаюсь разозлить. — Я сжимаю руль.
Эви делает паузу, поднимая идеально накрашенную бровь. Она знает, кого я имею в виду.