- Я — ардас, богиня. - ответил он.
Богиня удивлённо вскинула брови: ардасы и раньше были большой редкостью, а сейчас-то и подавно. Тем более, домовой-ардас. Теперь понятно, почему на нём были одеты красные лапти, среди домовых он имел такой же высокий статус, как граф у людей.
- Богиня, - снова произнёс домовой, - не вели казнить, вели слово молвить.
«Так-так, хорошо начал. Прямо по всем правилам, - снова удивилась она, - как положено перед прошением. И тут нужно либо отказать сразу, либо, возможно, придётся выполнить просьбу...»
- Говори что надо, не тяни. - хорошее расположение духа снова вернулось к ней, поэтому она решила сначала узнать, что же ардасу от неё нужно.
Краем глаза она следила за Древним Богом. Тот пока лежал неподвижно и не пытался применить свою силу.
- Богиня, не гневайся, прошу тебя ниспослать свою благодать на это человеческое дитя и спасти её от приближающейся смерти. - он указал в сторону, и богиня увидела лежащую в траве девушку и причитающую над ней заклинания пожилую женщину.
«Здесь ещё и смертные! Я так была поглощена этим Древним Богом, что совсем не заметила их присутствия!»
Она подошла ближе и рассмотрела их. Женщина была ей хорошо знакома.
Частенько от скуки в Божественных Чертогах, богиня катала яблочко по тарелочке и наблюдала за происходящим в её землях. И эту знахарку она хорошо знала. Хорошая женщина, всем помогает, зла не творит. Дочка у неё была, да трагически погибла, оставив после себя девочку, маленькую талантливую ведунью. А вот умирающую девушку она видела в первый раз. Приезжая, что ли?
Богиня осмотрела её. Рваные глубокие раны от больших зубов, сильная кровопотеря. Хоть знахарка и применила кровоостанавливающие заклинания, и перевязала раны лоскутами ткани, этого было не достаточно. Душа уже покинула это тело, и без неё жизнь уже угасала, как догорающая свеча.
- Это он натворил? - спросила богиня женщину.
Та подняла на неё заплаканное лицо и удивлённо уставилась, будто только заметила. Потом быстро огляделась, снова посмотрела на богиню и, сообразив, что та может помочь, спешно ответила:
- Он это, он, аспид проклятый! Она, моя внуч... - запнулась было бабка, но тут же продолжила, - моя внучатая племянница, случайно выпустила его из сосуда, в который он был заключён. Да по наивности и глупости своей попыталась его успокоить, когда тот взбесился и стал лес жечь, хотя нет у неё никаких способностей к ведовству. И он её загрыз, зверь окаянный!
«Так вот что с ним не так! - богиня снова пристально посмотрела на связанного волка, - Перед тем как его заключить, на него наложили сильные сковывающие божественную силу заклятие и заклятие беспамятства, иначе его было бы не удержать в сосуде. Поэтому он сейчас и такой, словно стреноженный конь: и быстр, и силён, да скакать не может, пока путы не снимут. Что, несомненно, к лучшему. Иначе бы я с ним точно не справилась.» - подумала богиня, а знахарке сказала:
- Душа уже покинула тело и далеко ушла. Очень сложно вернуть её обратно. Почти невозможно. Соболезную.
- Почти? Значит, есть способ? - спросила женщина с надеждой в голосе.
- Я — богиня, к которой сейчас очень редко обращаются за помощью. Силы уже не те. Вряд ли смогу помочь, но...
- Но? Но что? - с нетерпением спросила бабушка.
- Но может и смогу. После жертвоприношения.
- Жертвоприношения? - знахарка посмотрела на древних истуканов и каменный алтарь.
Затем она поднялась и быстрым шагом направилась к нему. Достав из кармана платья осколок бамбукового сосуда, женщина острым краем полоснула себя по ладони до крови.
- О, Древняя Богиня! Прошу, прими в жертву мою кровь и спаси Настю от смерти, верни её душу обратно в тело. - сказала она и полила своей кровью жертвенник.
«Ага. Решительная бабуля. Без лишних разговоров сразу к делу приступила».
Богиню как жаром обдало. Она почувствовала уже забытый прилив сил и мощи. Её божественный огонь вспыхнул с необычайной силой.
- Можно было обойтись хлебом с солью или, на худой конец, цветами льна с пшеничной кашей. - пробурчала она, ощущая себя необычайно хорошо, просто восхитительно, - Но и так тоже очень даже не плохо.
Богиня встала рядом с Настей, подняла над ней руки, закрыла глаза и сказала:
- Ну что ж, идём за душой. - и, направив на тело девушки свой божественный свет, приказала:
- Настя, внемли мне! Вернись в тело своё, и прими Божественную Милость Мою!
* * *
Настю окружал свет. Белый, тёплый, любящий. Боль ушла, и она ощущала невероятную лёгкость. Её куда-то стремительно влекло, она не сопротивлялась и летела. Ей было очень хорошо.