Это было волчье логово. Огромная белая волчица лежала чуть поодаль и дремала, изредка приоткрывая глаза, чтобы посмотреть на волчат.
- Это я.- Акира указал на одного из них,- Это мои братья и сёстры. А это, - он указал на волчицу,- это моя мать.
- Какая огромная! - Василиса с восторгом смотрела на огромного белого зверя и, казалось, не испытывала никакого страха, - Она, наверное, может проглотить быка за раз!
- Да, именно так и было!- Акира рассмеялся.
Василиса потянула его, было, к волчице, но Акира отрицательно покачал головой — это было не безопасно.
- Это твои воспоминания, они нас не видят. Смотри!- они подошли к его матери, и Василиса провела рукой по её густой белоснежной шерсти.
Рука прошла насквозь, как будто это был воздух, и не потревожила ни одной шерстинки. Волчица продолжала дремать на солнышке, и её дыхание было ровным и спокойным.
- Что это за воспоминание? - девочка посмотрела на играющих волчат.
- Это первый день, когда мы вышли из логова наружу.- Акира тоже смотрел на играющего «себя», такого толстого и неуклюжего, в отличие от чёрного брата, который уже вполне шустро бегал по лужайке.
- Тут всё так необычно! - Василиса огляделась вокруг,- Всё такое большое: и деревья, и цветы, и, - она посмотрела на него, - вы тоже!
- Тогда всё было большим. - Акира улыбнулся ей, - Это было очень-очень давно... Мир тогда был ещё молод и все живущие в нём были как боги. Но потом всё изменилось.
- Как это, изменилось?- спросила Василиса,- Как это произошло?
Мир вокруг них завертелся, возникли горы с редкой растительностью, и они оказались на каменистой небольшой площадке у подножия одной из гор, в окружении стаи древних огромных волков.
Они напряжённо смотрели на яркий столб золотого света, бьющий из далёкой горной вершины в небесную высь. Оранжево-золотое небо ярко вспыхивало от струящихся по нему ослепительных потоков, похожих на полосы северного сияния, оглушительно стонало, грохотало и трещало. Зрелище было завораживающим и пугающим одновременно. Волки скулили, рычали и нервно втягивали носами воздух.
- Небо очень долго так полыхало, солнца не было видно, и ночь не опускалась на землю. А потом... Потом пришла она. Большая Вода.- и, опережая вопрос Василисы, Акира показал вдаль, на горизонт, куда так пристально вглядывались его собратья.
Постепенно до них начал доходить всё нарастающий гул и стала видна приближающаяся огромная стена воды, сметающая на своём пути всё: деревья, валуны и животных. Несчастные создания пытались от неё спастись бегством, но она наступала яростно и мощно, не оставляя им никаких шансов.
- Мы искали спасения на этой горе, но выжить сумели не все...- Акира потянул было за собой девочку, стремясь за волками, которые уже взбирались по почти отвесной стене скалы, но резко остановился.
Что-то смутило его в поведении Василисы. Что-то с ней было не то... Он обернулся и посмотрел на девочку, и успел уловить, как та холодно наблюдала за тем, что происходило с его собратьями, прежде чем придала своему личику расстроенное выражение.
Волки не могли удержаться и срывались вниз, на острые камни, ломали себе лапы и спины, жалобно скулили и выли, понимая, что им уже не спастись. Настоящая Василиса не смогла бы спокойно смотреть на подобное и давно бы уже рыдала от жалости к погибающим на её глазах зверям.
- Где Василиса, ты, мерзкая лиса?!
- Заметил, наконец-то? - ухмыльнулась Василиса-Аой, - Сейчас я и есть Василиса, а Василиса — это я. Наши души объединились в одно целое. И она, - Аой положила руку себе на грудь и нежно, как показалось Акире, улыбнулась — она сейчас там, внутри меня. Это... Это так восхитительно! Я чувствую, как горит её маленький огонёк во мне, вижу все её мысли и желания...
Акира отпрянул от неё и гневно рыкнул:
- Выпусти её немедленно! - но стоило ему отпустить её руку, как темнота, тяжесть и боль снова навалились на него.
- Это невозможно. Пока мы с ней вместе, ты можешь путешествовать по своим воспоминаниям... - Аой ухмыльнулась и специально заговорила медленно, с наслаждением растягивая слова, её явно забавляли его мучения. - К тому же, я думаю это совершенно не то, что можно видеть ребёнку в её возрасте...
Она снова прижала ладони к своей груди и, Акире на секунду показалось, что ядовитая усмешка сменилась полной теплоты и нежности улыбку... Но вполне возможно это ему только показалось, потому что тьма давила на него ещё больше, в глазах всё плыло от боли, а через секунду Аой, не менее ядовито, чем до этого, злорадно процедила ему: