– Не говори так… Он просто рассердился на тебя за твоё упрямство. Будь с ним поласковей, и он будет хорошо с тобой обращаться… Всё будет хорошо, вот увидишь.
Сияна ничего не ответила ей, она поняла, что мать с отцом были настолько заворожены богатством Боруты, что совершенно ничего не хотели замечать вокруг себя.
* * *
Гости пили, ели и смеялись. За отдельным столом восседали Годин Горынович с супругой, назначенный сват и Борута. Одно место, рядом с Борутой пока ещё пустовало. Девушка ещё пока сидела в самом дальнем конце светлицы вместе с другими незамужними девицами. И отличалась от них вышитым белым сарафаном и накинутым на голову полупрозрачным кружевным покрывалом. Оно символизировало её чистоту и невинность, а траурный белый цвет сарафана говорил о том, что сегодня она «умрёт» для своих родителей как дочь, чтобы «возродиться» в новой семье и с новым статусом – жена.
« Сон… Сон… Это сон… Я хочу проснуться… Почему я не просыпаюсь никак?..»– думала Сияна.
Покрывало плохо скрывало её смертельную бледность и тёмные круги под глазами. Разбитую губу мать замаскировала, накрасив дочери губы соком клюквы, а синяки на шее прикрыла плотными рядами бус до самого подбородка.
Так «счастливую» невесту можно было показывать людям. Только красные от сока губы ещё больше оттеняли неимоверную бледность девушки. Но это ничего, можно списать на тусклый свет масляных ламп, да и кто её будет особо разглядывать после выпитого хмельного мёда?
Девушки пили, ели, и нарочито громко смеялись, стараясь привлечь внимание молодых ратников из свиты Боруты. Сегодня они достали из закромов свои самые красивые наряды, яркие ленты и украшения. Общие праздники с чужими родами случались крайне редко, а каждая мечтала «отхватить» себе мужа получше, чтобы утереть нос подружкам – вот, мол, я какая! А в чужом краю, как известно, и трава зеленее, и вода чище, и парни лучше.
Среди девушек была и Горянка. Сегодня она надела свой самый лучший вышитый сарафан, вплела в косы атласные ленты, которые прошлым летом привёз ей батюшка с ярмарки, да выпросила у матери серёжки и бусики из красного блестящего камня. Пусть все видят, что Горянка ни чем не хуже дочки главы, а даже лучше!
Пару раз она пыталась уязвить колким словом Сиянку, вот де, если муж у неё дед, то не станет ли Сияна сразу бабкой?, но та сидела безмолвно и неподвижно как каменная, и будто не слышала никого. Даже сквозь покрывало, Горянка видела её сильную бледность и глубокие тёмные тени под глазами, и у неё сердце сжалось от жалости к ней.
Но Горянка рассердилась и отогнала от себя это чувство – так Сиянке и надо! Сколько парней за дочкой главы бегало, а на неё, Горянку, и внимания никто не обращал! А она ведь не хуже, и станом ладна, и коса с руку до пят, не косая и не хромая, песни петь голосиста, да и мастерица хоть куда! А теперь вот отдадут Сиянку за старикашку в чужой род, настанет и её, Горянкин, черед, начнут парни и за ней табунами ходить! С такими мыслями она оставила девушку в покое, больше будто не замечая её, и принялась с остальными девицами заигрывать и строить глазки ратникам.
Назначенный сват поднялся со своего места, прокашлялся, прочищая себе горло и, поднял кружку, привлекая к себе внимание присутствующих. Все притихли – сватовство началось.
Сват повернулся к Годину Горыновичу, и тот тоже встал.
– Добрый ты хозяин, Годин Горынович, – начал сват, – хорошо гостей принимаешь! Доброе у тебя хозяйство, добрые люди и всё-то у тебя есть!– глава поклонился в ответ.
– А знаешь ли ты, – продолжал сват, – зачем мы к тебе приехали?
– Нет, не знаю. – ответил глава – И за чем же вы пожаловали, гости дорогие?
– Есть у тебя, Годин Горынович, один товар. А у нас на этот товар имеется купец. – ответил сват и показал рукой на Боруту, тот поднялся со своего места и произнёс:
– Прилетела птичка из краёв ко мне, да не из дальних, а с твоих. Села птичка ко мне на окно, да песню спела. Песню спела, как у тебя бывала, как у тебя бывала и какое чудо видала. И так красиво она распевала, что захотелось и мне у тебя побывать, да это чудо увидать. Чудо увидать, да и себе его забрать.
– Трудно гостю отказать.– сказал Годин Горынович – Только, какое ж чудо мне отдать? Может, это бубенец?..– спросил он, обводя рукой присутствующих, и люди Боруты зашумели хором в ответ:
– Не-е-ет!
– Может, сивый жеребец?
– Не-е-ет!
– Ааааааа, знаю! Сладкий леденец!
– Не-е-ет! – ответили собравшиеся и засмеялись.
– А есть ли у тебя дочка?– спросил Борута.