– Я предупредил. – процедил Роман, развернулся и пошёл обратно на стадион.
– Спасибо, будем иметь в виду. – сказал ему в спину Гай и улыбнулся Алёнке, – Да и как тут подерёшься, когда у нас вон какие защитницы имеются?
* * *
Аой, вся сияя, с усердием готовила чай для своей госпожи и её подруги. Сегодня был последний раз, когда она могла перед их отъездом показать себя с лучшей стороны.
Девочка очень милая и послушная – приглядывать за ней не составит труда. Так что выполнить это поручение будет легче лёгкого. Контракт фамильяра, можно сказать, был у неё уже в кармане. Что вообще этот Кот мог понимать?! Аой уже приложила столько усилий и слишком многое поставила на кон, что отступать уже было некуда.
Женщины расположились на веранде, сидя в удобных плетёных креслах из ротанга за небольшим столом, любезно предоставленных Котом. Сам он устроился тут же, по-кошачьи улегшись на перила и словно бы дремал. Он изредка приоткрывал глаза и поглядывал на сидящую на полу Василису, увлечённо слушающую музыку в наушники старого приёмника и раскрашивающую яркими фломастерами новую раскраску, купленную ей госпожой Хаттори на ярмарке.
Сегодня пожилая японка была с минимальным количеством фамильяров, да и тех оставила за калиткой возле лимузина. Поэтому Кот себя чувствовал гораздо спокойнее, а не метался туда-сюда, как в прошлый раз.
– Хорошо у тебя здесь. Тихо. – сказала Хаттори, обмахиваясь веером тонкой работы.
– Ну да. Особенно сегодня. – хмыкнула Пелагея Фёдоровна, намекая на громкую музыку, доносившуюся с полей возле конного завода.
– Ты поняла, о чём я. – Хаттори закрыла веер, и сложила руки на коленях, – Не передумала ещё ехать?
Знахарка отрицательно покачала головой:
– Нет. Нужно ехать. Этот бог представляет собой большую угрозу. Нужно покончить с ним раз и навсегда.
Хаттори удивлённо вскинула брови:
– Вот как? То есть, снятие заклятия в твои планы не входит? – минуту помолчав, она вздохнула и добавила, – Что ж, дело твоё, конечно… Возможно в семейном хранилище найдутся записи с информацией и этого рода… Но ты ведь знаешь, что…
– Да знаю я! – перебила её Пелагея Фёдоровна, – И готова к последствиям…
– Ну что ж, дело твоё. – поджала губы японка.
Аой вынесла на подносе чай со сладостями. Церемониально поклонившись, она принялась прислуживать подругам, придерживая рукава кимоно и соблюдая правила этикета традиционной чайной церемонии.
– Ах, оставь! Нет времени на это! – раздражённо сказала ей госпожа Хаттори, – Иди, лучше принеси вещи Пелагеи Фёдоровны. Ты ведь собралась уже? А то нам пора выезжать.
– В гостиной. – кивнула знахарка Аой, – Коричневый чемодан.
Аой поклонилась, и послушно пошла в дом.
– Это было так великодушно с вашей стороны, что вы пожалели бедняжку… – внезапно произнёс «проснувшийся» Кот.
И удовлетворённо краем глаза замечая, как Аой замерла в кухне и, навострив серебристые лисьи ушки, принялась подслушивать разговор.
– О чём это ты? – недоумённо спросила Хаттори.
– Ну как же, – сказал Кот, – вы же не только простили Аой за обман, но и собираетесь сделать её своим фамильяром. Это так благородно с вашей стороны…
– Что-о? – рассмеялась японка, – Я?! Сделать эту «бракованную» кицунэ своим фамильяром?! Да с чего ты это взял?! Самое большое, что ей светит – это быть посудомойкой на кухне. Она получит работу, кров и еду. Но фамильяром?! Никогда! Да и зачем мне такая слабая лисица, если вокруг меня полно гораздо более сильных ёкаев?
– Но как же… – продолжил было домовой, но знахарка его сердито осекла:
– Кот! Не лезь не в своё дело!
– Знаешь, – сказала Хаттори подруге, – по правде сказать, даже будь эта лиса нормальной, я бы всё равно не заключила с ней контракт фамильяра. По моему субъективному мнению, мужские особи кицунэ гораздо сильнее и преданнее женских.
– Просто тебе всегда нравились молоденькие юноши! – усмехнулась в ответ знахарка, – Признайся уже в этом, старая развратница!
Госпожа Хаттори наигранно обиделась и легонько хлопнула подругу веером по руке:
– Да как ты только могла подобное обо мне подумать?! – воскликнула она и, не удержавшись, рассмеялась.
Кот хитро сощурившись, с удовлетворением наблюдал, как подслушивающая Аой сникла и удалилась в дом за чемоданом Пелагеи Фёдоровны. Она вернулась с этим коричневым монстром как раз вовремя. Когда госпожа Хаттори уже начала недовольно бурчать себе под нос, теряя терпение: