— Ваше предложение очень нам нравится, сэр Джон, — заметил Ричард. — Что вы на это скажете, милорд лорд-мэр? Можете ли вы уделить две тысячи человек?
— Нет, государь! — отвечал сэр Уильям Вальворт. — Половины, даже трети этого числа нельзя теперь взять. Как я уже докладывал вашему величеству, среди граждан есть много недовольных, эти враждебно настроенные лица не замедлят произвести бунт, если ратники, которые одни только сдерживают их теперь, будут выведены.
— Вы совершенно правы, — заметил сэр Симон Бурлей.
— Вот если бы здесь был герцог Ланкастер! — воскликнул сэр Роберт Гэльс.
— Гораздо лучше, что он в Роксбурге! — воскликнул Филпот. — Если бы он был здесь, то скорее принял бы предводительство над мятежниками, нежели помог бы в их усмирении.
— Вы клевещете на его милость! — с негодованием воскликнул лорд-казначей. — Если бы его милость был здесь, то вы никогда не посмели бы высказать против него такое обвинение!
— Остаюсь при своих словах, — неустрашимо объявил Филпот.
— Это обвинение лживо! — воскликнул Чосер, выступая вперед. — Так же лживо, как и то, которое ты сейчас высказал против меня, будто я принимал участие в заговоре мятежников в Дартфорде.
— У меня есть доказательства моих слов: вечером накануне взрыва вас видели совещающимся с главарем мятежников, — возразил Филпот. — Советую его величеству задержать вас в Тауэре до тех пор, пока не будет подавлен мятеж.
— Охотно останусь пленником, если его величество питает какое-либо сомнение в моей верности трону.
— Добрый мастер Чосер! Вы уже известны как горячий приверженец нашего дяди, — заметил Ричард. — Мы были бы очень рады видеть вас у нас в Тауэре, но не как пленника, а как гостя, вот почему вы отправитесь туда вместе с нами.
Чосер поклонился и отступил в сторону, но он не преминул кинуть угрожающий взгляд на сэра Джона Филпота.
— Как я сожалею, что назначили этот злополучный подушный налог! — заметил король. — Он привел к самым несчастным последствиям.
— Собственно, не этот налог вызвал взрыв, государь, хотя он и может показаться непосредственной его причиной, — возразил архиепископ. — Среди крестьян уже давно заметно было недовольство.
— И у крестьян есть основательные поводы к недовольству, — заметила принцесса. — Однако коль скоро теперь выясняется, что у его величества нет войска, чтобы разбить мятежников, то не лучше ли будет начать с ними переговоры и исполнить их просьбы, если только, конечно, они не предъявят непомерных требований?
— Ваше замечание, государыня, вполне основательно, — прибавил архиепископ. — Было бы очень полезно выслушать их требования, по крайней мере можно бы выиграть время.
— Но не следует обольщать их призрачными надеждами, в противном случае они еще более озлобятся против нас, — сказала принцесса.
— Прежде чем его величество может дать какое-либо обещание мятежникам, он должен знать, чего именно они просят или, вернее, требуют, — заметил лорд-казначей.
— Совершенно верно — согласилась принцесса. — Но я нахожу, что королю следует встретить их в примирительном духе.
— В своих переговорах с мятежниками его величество должен будет всецело руководствоваться их отношением к нему, — сказал архиепископ. — Возможно выказать благосклонное внимание на их просьбы и мольбы, но отнюдь не следует сдаваться на угрозы.
— Никогда! — воскликнул Ричард. — Я скорее соглашусь умереть.
— Я также не особенно сочувствую этим переговорам с мятежниками, — заметил сэр Симон Бурлей. — Но мне кажется, что иного выхода у нас нет.
— Верно! Разумеется, мы должны или воевать с ними, или вступить в переговоры! — воскликнул сэр Евстахий Валлетор. — Что касается меня, то я подал бы голос за открытую борьбу…
— Где они находятся теперь? — спросил лорд-мэр.
— Вчера еще они были в Кентербери, — отвечал сэр Симон. — Без сомнения, они находятся там и теперь, если только жители города не выгнали их.
— Сильно опасаюсь, что горожане примут их сторону, — сказал архиепископ. — Многие из них так же ненадежны, как и те лондонские граждане, о которых упомянул лорд-мэр.
— Мне очень грустно слышать это от вашей милости, — заметила принцесса. — Я думала, что город Кентербери так же предан трону, как и все остальные города Англии. Если же дело обстоит так, как ваша милость описываете, то я сильно опасаюсь, что мой сын, сэр Джон Голланд, и его молодые вельможи подвергнутся какой-либо опасности.
— Разве вы оставили их там, государыня? — спросил архиепископ.
— Они вынуждены были искать убежище в городе, чтобы избежать встречи с мятежниками, — отвечала она.
— И с тех пор вы не имели о них известий?
— Никаких, ваша милость.
— Не беспокойтесь о них, государыня, — заметил король. — Сэр Джон Голланд уже возвратился. Вы можете видеть его и нескольких его спутников в конце залы, у дверей. Он, наверно, сообщит нам самые последние известия о мятежниках.
— Я очень рада его видеть, признаюсь, я уже сильно тревожилась за него, — сказала принцесса.
Минуту спустя сэр Джон Голланд уже приблизился к королевскому кружку. По жалкому состоянию его одежды видно было, что ему пришлось совершить долгий и трудный путь. Вот почему его появление возбудило тяжелое чувство тревоги у всех лиц, собравшихся около короля. Его сопровождал сэр Осберт Монтекют, имевший такой же изнуренный вид.
Глава IX
ОТВАГА БАРОНА ДЕ ВЕРТЭНА И СЭРА ФИЛПОТА
Ричард немедленно поднялся и, обняв своего сводного брата, от души поздравил его с избавлением от мятежников.
— Наш побег удался лишь с величайшими трудностями, государь — сказал сэр Джон Голланд. — Мы обязаны нашим спасением настоятелю монастыря Св. Августина, который помог нам благополучно выбраться из города и снабдил нас лошадьми. Кентербери находится во власти мятежников; и если б мы попали в их руки, то были бы без всякой пощады преданы смертной казни.
Во время этого рассказа принцесса не могла скрыть свое волнение, а окружающие короля с ужасом переглядывались между собой.
— Клянусь св. Георгием! Неужели негодяи доходят до таких крайностей?! — воскликнул Ричард.
— Государь, это — дьяволы, спущенные с цепи, — сказал сэр Джон. — Они уже принесли неисчислимые бедствия. Дворец вашей милости подвергся осаде и был ограблен, — прибавил он, обращаясь к Сэдбери.
— Я нисколько не сожалею о моих собственных потерях, — вставил архиепископ. — Лишь бы мой дворецкий и мои слуги остались здравы и невредимы.
— Негодяи проявили страшную мстительность… — сказал сэр Джон и замялся, не решаясь продолжать.
— Что же они сделали? — воскликнул архиепископ. — Не бойтесь сказать мне всю правду.
— Они казнили вашего дворецкого, Сиварда, за то, что он отважно отказался сдать им дворец, — сказал сэр Джон.
— Да разразится над ними небесная кара за их кровавое деяние! — воскликнул архиепископ.
— Если бы ваша милость находились там, то я не сомневаюсь, что и вы также пали бы жертвой их мстительной ярости, — продолжал сэр Джон.
— Но они жестоко поплатятся за это! — запальчиво воскликнул Ричард. — Мы немедленно пойдем на них со всеми силами, которые только нам удастся собрать.
— Предприятие слишком опасное, государь, — мрачно возразил сэр Джон Голланд. — Мятежники так многочисленны, что одолеют все те силы, которые вы выставите против них. В Кентербери, как я сказал сейчас, восстание в полном разгаре. Мятежники принудили мэра и старшин принести присягу в верности их Союзу; и если среди граждан остались еще верные трону люди, то они не посмеют заявить о себе. Многие джентльмены укрылись в монастырях и храмах, но едва ли они найдут там безопасный приют от этих диких и кровожадных чудовищ. Ваше величество намереваетесь сильно наказать их, но для этого вам придется взять приступом город, они, наверно, окажут вам сопротивление.