до завтра; но если вам по каким-то причинам это не совсем удобно — что ж, тогда наша карета совершенно к вашим услугам. Кстати, и Мэри рада будет случаю повидаться с вашей сестрой.
Эмма только того и желала — ведь бедная Элизабет совсем одна, и было бы так хорошо воротиться домой хоть к обеду! — и предложение было с благодарностью принято.
— О нет, — горячо протестовал гость, — вы не можете лишить меня счастья быть вашим провожатым! Право, я этого не перенесу. Уверяю вас, что ни моего экипажа, ни моих лошадей вам нечего бояться. Хотите, можете править ими сами — они совсем смирные, ваши сестры имели случай в этом убедиться. Что же до меня лично, то любая из ваших сестер доверится мне без малейшего колебания хоть на скаковом кругу. Верьте, — тут Том Мазгрейв понизил голос, — вы со мной в полной безопасности! Если и существует какая угроза, то лишь для меня самого!..
Эмма, несмотря на все услышанное, не выказала ни малейшей готовности переменить решение.
— Выезжать в карете Эдвардсов на другой день после бала? Нет, нет, это совершенно невозможно! — продолжал настаивать Том. — Кучер, как услышит, что приказано опять закладывать карету, сделается, пожалуй, еще чернее своих вороных лошадей; так ведь, мисс Эдвардс?
Но мисс Эдвардс, как и остальные дамы, хранила неколебимое молчание, и гость наконец принужден был перевести разговор на другую тему.
— Что за бал был вчера — просто чудо! — воскликнул он. — Долго ли еще вы наслаждались им после того, как мы с Осборнами покинули почтенное собрание?
— Еще два танца.
— Танцевать допоздна, по-моему, так утомительно! Верно, и танцующих было уж немного?
— Сколько и прежде, только без Осборнов. Места в зале едва хватало, все танцевали до конца с необычайным одушевлением, — отвечала Эмма, возможно несколько греша против истины.
— О, знай я, как обстоят дела, я бы, пожалуй, заглянул в залу еще разок. По правде говоря, сам я нахожу танцы приятнейшим занятием. А как вам мисс Осборн? По-моему, она очень мила.
— Мне она не показалась красавицей, — отвечала Эмма, к которой преимущественно были обращены вопросы и замечания гостя.
— Возможно, она и не совсем красавица, но зато у нее изысканные манеры. И Фанни Карр, согласитесь, по-своему прелюбопытное создание. Эта ее непосредственность очень piquante. Ну а лорд Осборн? Что вы о нем скажете, мисс Уотсон?
— Скажу, что он был бы куда неотразимее, когда бы вместо громкого имени имел чуть более любезности и хороших манер и не выказывал бы к месту и не к месту своего неудовольствия.
— Право, вы чересчур строги к моему другу! Уверяю вас, лорд Осборн добрейший малый!
— Я не оспариваю его достоинств, однако мне не очень нравится тот вид равнодушного небрежения, какой он постоянно на себя напускает.
— Не будь я связан словом, — отвечал Том многозначительно, — я бы, пожалуй, попытался изменить к лучшему ваше мнение о бедном Осборне.
Эмма, однако, не проявила никакого любопытства, и мистеру Мазгрейву поневоле пришлось хранить тайну своего друга. Также он был принужден завершить свой визит, поскольку миссис Эдвардс уже приказала готовить карету и времени на сборы у Эммы оставалось совсем немного. До Стэнтона с нею вместе прокатилась и Мэри Эдвардс, но, прогостив всего несколько минут, заторопилась домой: у Уотсонов уже накрывали к обеду.
Едва они остались вдвоем, Элизабет нетерпеливо обернулась к сестре.
— Ну же! — воскликнула она. — Я жду полного отчета! И приготовься говорить до поздней ночи без передышки — иначе я не успокоюсь! Сейчас, вот только Нянюшка внесет обед... Бедная моя сестренка! Отобедать как в гостях тебе нынче уж не удастся, у нас одна только мясная поджарка. Как хороша Мэри Эдвардс в своей новой ротонде, правда? Так как тебе наше общество? И что мне писать Сэму? Я уже начала письмо, завтра Джек Стоукс за ним заедет: его дядя должен через день проезжать в миле от Гилдфорда.
Нянюшка внесла поднос с ужином.
— Ну, раскладываем поскорее — и к делу, — объявила Элизабет. — Так, значит, ты не поехала домой с Томом Мазгрейвом?
— После твоей рекомендации мне совсем не хотелось чувствовать себя обязанной этому человеку и тем более не хотелось сводить с ним дружбу; а ведь совместная поездка всегда к этому располагает.
— Ты поступила очень разумно — хотя твоей твердости можно только позавидовать; боюсь, я вряд ли была бы на это способна. Поверишь ли, он с такой готовностью бросился выполнять мое поручение, сам вызвался доставить тебя в Стэнтон — я просто не могла сказать «нет». Конечно, хорошо зная его приемы, я предпочла бы не вверять тебя его заботам; но очень уж хотелось увидеть тебя поскорее — а тут такой удобный случай! Согласись, мы ведь не можем слишком привередничать; и кто же знал, что Эдвардсы предоставят тебе своих лошадей — на другой-то день после ночной поездки! Ну а теперь ответь, что мне написать Сэму.