Чимин беспомощно, посмотрел на неё. Потом все так же глядя ей в глаза, опустился сначала на одно колено перед ней, потом на другое, и все так же глядя ей в лицо прошептал:
-Прости за это. Я люблю тебя. Все что ты хочешь, я сделаю. Только... Пожалуйста будь со мной. Я умоляю тебя. Я не могу без тебя... Я дышать не могу. Пожалуйста, Алина. Я исправлю все. Больше никто не причинит тебе вреда. Я обещаю. Я клянусь. Я не смогу без тебя. Попросту не смогу
-Я, не могу. Понимаешь? Твои фанатки... Они сводят меня с ума. Если мы снова будем вместе, что тогда будет? Они... Ненавидят меня. Особенно... Особенно после того как ты вышел на сцену с моим изображением на кофте. О чём ты думал?
Чимин смотрел на неё, не чувствуя как по щекам стекают слёзы:
-Прости меня. Прости меня за это пожалуйста. Я... Я просто хотел, чтобы ты это увидела.
Сын
Алина смотрела на Чимина. Наконец вздохнув сказала:
-Поднимись. И перестань это делать. Ты прекрасно понимаешь, почему я так поступаю.
Чимин поднялся и посмотрел ей в глаза:
-Нет. Нет я не понимаю. Или...У меня есть только одно объяснение. Ты не любишь меня, и никогда не любила. Это... Так?
Алина отвела взгляд, и молчала. Чимин некоторое время смотрел на неё.
-Алина? Ответь мне. Ты не любишь меня?
Алина молчала и упорно не смотрела на него.
Чимин почувствовал как на него навалилась тяжесть. В районе груди снова запульсировала рана, которая казалась уже начала затягиваться.
Чимин медленно подошёл к ней, и поднял ее подбородок кончиками дрожащих пальцев:
-Я прав, верно? Ты никогда не любила меня. И чтобы я не делал, ты не полюбишь. Как бы я не старался, не умолял. Ничего не поможет. А может... Может ты встретила кого-то другого?
Алина казалось, хотела что то сказать, но Чимин приложил палец к её губам. Потом вздохнул еле сдерживая слёзы:
-Можешь ничего не говорить. Я понял. Наконец-то я все понял. В таком случае... Я ухожу. Я больше не буду тебе мешать. Чимин сделал шаг назад. Затем еще один. Повернулся, подхватил сумку, и направился к двери, когда услышал за спиной:
-Чимин...
Он остановился и не оборачиваясь глухо спросил:
-Что?
-Прости... И спасибо.
-За что?
-За то что ты был в моей жизни. И за то что ты понял.
Чимин почувствовал как в висках пульсирует. Он открыл дверь, и на него испуганно уставился Олег:
-Отец? Что ты здесь делаешь? Парень так и застыл, с рукой поднятой, для стука.
Чимин неестественно улыбнулся:
-Привет. Я уже ухожу. Не беспокойся.
Он прошёл мимо сына, чувствуя неимоверную боль в груди. Перед глазами плыли разноцветные пятна. Дойдя до своего номера, он непослушными пальцами достал ключ, и ввалился в комнату. Бросив сумку на кровать, стянул шапку, затем прошёл в ванную. Умылся холодной водой. Вернулся в комнату, сел прямо на пол, и закрыл лицо руками. Все надежды, все счастье и предвкушение от встречи, превратилось в один большой ком в груди.Боль, которая казалось давила на все органы. Воздуха не хватало. Он встал, и шатаясь прошел на открытый балкон. На воздухе, легче не стало. Он оперся о перила локтями. Бросил взгляд вниз. Там далеко внизу, виднелись припаркованные машины, снующие люди. Край крыши, с загнутыми краями. Чимин склонился ещё ниже. Если наклониться ещё, он сможет достать до этой крыши. Пролететь нужно только какие то сотни метров. И уже не будет боли. Не будет тоски. Он растворится в вечности. Чимин склонился ещё. Земля манила, и обещала покой. Да, он не в силах это вынести. Больше здесь его ничего не держало. Чимин смотрел вниз. Еще мгновенье. Он поднял голову, и бросил последний взгляд на солнце. И улыбнулся, собираясь сделать шаг в вечность...
-Отец? И Чимин почувствовал как в его плечо вцепились руки Олега. Чимин выпрямился и обернулся. Мальчик, с ужасом смотрел в его глаза:
-Остановись. Ты, что собирался сделать? А как же мы? Папа?
Чимин осел на пол балкона, и откинул голову назад. Олег тяжело дыша, сел с ним рядом на корточки.
-Не надо так делать. Мама... Она... Послушай, она очень упрямая. Просто... Тебе надо успокоится. И ей. И к тому же. Тебе не это нужно делать. Ты просто докажи ей. Перестань просить. Перестань уговаривать. В конце концов, есть другой способ заставить ее думать о тебе. Хотя она думает, я уверен. Просто скрывает.
Чимин горько улыбнулся. Олег покачал головой:
-Нет послушай. Я знаю. Я знаю свою мать. Она ревнует. Она тебя ревнует. К твоим поклонницам. К твоей работе. Но слишком гордая, чтоб признать это. Поступи другим путём.
Чимин молча слушал сына. Его рано повзрослевший ребёнок сейчас брал груз ответственности за него и за свою мать. И давал ему советы. Он снова горько улыбнулся сквозь слёзы.