- Да, причем тут это. Я и не собирался тебя обижать или вредить, - как-то занервничал Женя. Никогда его таким не видела.
- А что тогда? - спросила я.
- Кать, нам нужно найти способ вернуться домой, - заявляет с каменно-серьезным лицом.
- Вот еще! Меня и тут не плохо кормят, как говорится. Я хочу остаться в этом мире и начать новую жизнь с сегодняшнего дня. Вот пройду обряд и стану этой их адепткой Академии Лундгрен, - говорила, бросая факты в лицо. Да я именно этого хочу.
- Что ты несешь сумасшедшая? Не хило тебе по ушам съездил Дерек, этот хмырь голубых кровей. Еще скажи, что запала на него, - разозлился он, на секунду мне даже показалось, что у него вены на шее лопнут.
- Соколов, это не твоё дело, он мой друг и защитник. Я даже гражданство сменила теперь моя страна Бэрзия, - выдала очередную порцию принятых мной решений уже и сама, злясь не на шутку.
- Что ты сделала? Зачем? Неужели ты такая эгоистка? А как же твой отец, что остался в том мире? Он потерял жену так еще и дочь, наверное, сума сходит от горя, - говорил, размахивая руками. А мои глаза затмили слёзы.
«Драный ты гамбургский петух. Ты пытаешься призвать к моей совести? Чтобы я одумалась и вернулась в мир, где я за пять минут из наполовину сироты превратилась в круглую. Где меня унижали и били, где искала сама чем питаться. Где даже слова доброго не дождешься, не говоря уже о заботе или любви. Но об этом я говорить не хотела, тем более ему».
- Вот, плачешь. Значит, опомнилась и вспомнила о родителях, - заявил Коршун.
- Да, вспомнила и знаешь что, Женя? Иди на хрен со своими идеями и призывами к совести, - заявила ему в лицо, подорвавшись с места.
- Так ты все-таки оказалась одна из этих? Повелась на деньги? Чего же мне отказывала, в нашем мире я тоже был не беден, - говоря это, он поднялся и встал напротив.
Как только он «вылил» на меня этот ушат, моя рука сама взлетела и залепила ему пощечину.
- Что ты знаешь обо мне или моей жизни? Кто дал право тебе судить меня и мои поступки? Убирайся! УБИРАЙСЯ! - последнее слово вырвалось криком.
Я за все время после ухода из дома ни разу не сорвалась. Я даже рада была тому, что жизнь моя изменится. Как же я надеялась, что к лучшему. Но он парой слов смог нарушить мой покой, этой жалкой попыткой меня пристыдить. Заставить искать путь домой к людям, которые меня попросили свалить с их жизни и не мешать. В жизни которых нет места ненужному ребенку. Напоминанию о долге перед мёртвой женой. Я помеха для других там. Я мешаю быть им счастливыми. Так почему я не могу поискать свой путь и свое чёртово место под солнцем, побыть, наконец, счастливой?
Зажмурив глаза, из которых все еще лились слёзы боли и одиночества, из самых глубин моего сердца. Я рухнула обратно в кресло.
- Неужели правда глаза колет. Боже, даже слезы выдавила, - иронично шипел этот скот.
- Я... Не должна... Тебе... Ничего... Объяснять, - сказала каждое слово по отдельности для этого тупого изверга. Попыталась встать и закончить уже этот разговор.
- Нет уж, должна. Объясни мне, милая Кэт, почему ты так уперлась рогом и не хочешь домой. Втюрилась в Дерека? Отвечай, - прикрикнув и схватив за руку.
- Какой же ты озабоченный придурок. Какое дело втюрилась я или нет, главное, что я хочу начать жизнь здесь. Воспользоваться этим вторым шансом, - говорила я и пыталась вырваться из его захвата.
- Какой второй шанс, о чем ты? - не отставал он никак.
- Да отвали ты или я позову на помощь, - пригрозила ему.
- Я отпущу, если ты объяснишь, - и скотина не переставал держать. Запястье уже ныло от боли.
- НЕТ! - выкрикнула я.
- Да, - и он потянул меня на себя.
Прижал к себе, удерживая за талию, и смотрел прямо в глаза. Мои - были полны слез и горечи, его же - злости и непонимания. На что он злится? На то, что я не хочу домой или то, что по его версии я влюбилась? Чего он вообще привязался? Это такая «мировая»?
Какой-то молниеносный блеск скользнул в его взгляде, и он начал наклоняться. Он что решил меня поцеловать? Еще чего. Лучше заговорить и прервать это.
- Я не хочу домой, потому что у меня нет дома — я сирота. Нет ни семьи, ни денег, ни будущего в том мире у меня тоже НЕТ. И если там надо зубами выгрызать своё счастье, почему ты винишь меня, что я решила остаться и пойти более лёгким путём? - говорила я, вполне искренне, глядя прямо в его глаза. Но мой тон и монолог явно усмирил его стремление, он отстранился.
- О чем ты? Твой отец жив, - смотрит с недоверием.