ОДНОЙ!!!
Мой Хранитель намёк понял, не стал даже ворчать. Раз ему доступны мои мысли, он знает, что сейчас меня лучше не трогать.
33 глава
Кэт
Я прошла сад насквозь и вышла у не большего озера. Некоторые кусты были с иголками и платье моё теперь... хм... слегка потрепано. Если бы не ухоженные формы этих растений и деревьев я бы решила, что прошла через лес. Насколько большой этот остров? Было жутко одной, а идея спрятаться тут ото всех перестала казаться такой уж супер-пупер классной. Но морально я была еще не готова вернуться. Решила успокоить себя тем, что сейчас у меня получалось лучше всего — спеть.
Волки спят в глухом лесу,
Мыши летучие спят на ветру.
Одна лишь душа во тьме бредёт,
Нечисти страшную гибель несёт
«Очень толковая песенка если учесть, что я маг Света. Ха!» Прошла вдоль берега и присела на валун.
А, с ладошку, крошке не уснуть,
Не оставь её ночью одну.
Ведьмака страшнее нет,
За горсть златых монет.
Придёт и больше никого
ничто не спасёт. Не спасёт.
«Ты меня пугаешь, ненормальная!» - Отозвался Хранитель. А я пела тихо и, взмахнув рукой, из кустов вспорхнули птички. Жуть! «Давай вернёмся, Кэт - солнышко алое, или как там тебя дракон называл. Ты смелая, пойди нос сломай обидчикам, а тут не хочу быть!» - вопил Ваня, хотя это странно, он же дух.
Смолкли песни птиц в ночи,
хлев в тишину погружен до зари.
Одна лишь душа во тьме бредёт,
Нечисти страшную гибель несёт.
Я поднялась и пошла дальше по берегу. Ступая босыми ногами по мокрому песку. Это было как в ужастике, даже песенка пугала с жуткой, магической мелодией.
Ты ладошку, крошка, крепче жми
Не робей, не плачь И-не-смотри.
Ведьмака бесстрашней нет,
За горсть златых монет
Найдёт, придёт, тебя порвёт и мигом сожрет. Всю сожрет!
(Lullaby Of Woe rus cover (The Witcher 3: Wild Hunt) перевод колыбельной из трейлера)
« Беги, он тут!» - послышался крик в голове моего Хранителя, как только я прошептала последние слова песенки.
«Ваня, какого хрена ты паникуешь и пугаешь меня?» - ответила я ему злым голосом и обернулась на дорогу позади, оттуда послышалось шуршание.
«Поздно!» - ответил он.
Да, было уже поздно бежать, в нескольких метрах от меня, из гущи кустов вышел высокий... Я даже не знаю что это, но оно было в черном плаще. А насчет "сожрет" - слова из песенки, то я чувствовала его голод. В свете луны на меня беззвучно надвигался этот черный силуэт. Алые глаза уже сверкнули в двух метрах от меня, а я застыла истуканом, не в силах пошевелится. В мыслях не было, что меня здесь может ждать опасность, Дерек же говорил - Академия под защитой. Так откуда эта голодная тварь?
Он подлетел впритык, и я уже поняла, что это именно он. Из-под плаща появилась рука с длинными когтями и сразу схватила меня за горло, странно, но не душила, а просто придерживала. Холодная, как у мертвеца. Алые глазёнки сузились в хищной усмешке, а мне было даже страшно представлять какой он.
- Что Вам надо? - прошептала я. Испугалась того, что могу говорить, а не петь. Это хорошо? Или уже пофиг, меня наверняка съедят?
- Ты! - ответил он, грубоватым голосом. Господи, как Фреддик из ужастика. На хрен я побежала сюда?
- Я не вкусная! - выдала первое, что обычно ляпают в таких ситуациях. - Говорят мясо человека очень солёное. Я где-то слышала - это факт научный, - тараторила я на одном дыхании.
- Твоя магия сладкая, - выдохнул он и принялся втягивать воздух вокруг меня. Было похоже на то, как нюхают самое вкусное блюдо. Я не знаю, что ему тут сладко, но своим касанием к горлу он вытянул магию зелья.
- Дядя, может вам тортик принести, раз Вы так любите сладкое? - смотрела я прямо в алые фонари.
- Сильфа! Ты будешь моей, - оооо понятно. Это я спела песенку и он решил, что я мифическое существо? Ну, думаю можно принимать за комплимент, голос у меня действительно есть.
- Очень приятно, но я не сильфа, - попыталась я объяснить, но не успела.
Он замер напротив моего лица. Это было сравнимо с поцелуем, но меня он не касался. Из меня сверкающей, тонкой дорожкой, полной завихрений, струился ручеёк из крупиц моей магии. Он пил меня, выпивал, утолял свой голод, а вместе с тем и жизнь уходила к нему.
Рука, что удерживала меня, уже не была старой когтистой и страшной, она выглядела нормальной человеческой.