8. Теперь, о царь, – о препятствиях [на пути к] знанию. Поистине, это источник сети ослепления – когда достойные небесного мира [общаются] с недостойными небесного мира. И хоть сказано [им], что перед ними смоковница, они цепляются за низкие кусты. Далее, есть и другие – всегда веселые, всегда странствующие, всегда просящие милостыню, всегда живущие ремеслом. Далее, есть и другие. – просящие милостыню в городе, совершающие жертвоприношения для недостойных, ученики шудр и шудры, сведущие в науках. Далее, есть и другие – обманщики, заплетающие волосы, танцоры, наемники, бродяги, актеры, изгнанные с царской службы, и прочие. Далее, есть и другие, которые из корысти говорят: "Мы можем умилостивить якшей, ракшасов, духов, привидения, чудовищ, змей, демонов и прочих существ". Далее есть и другие – что под ложным предлогом носят красные одежды, украшения в ушах, черепа. Далее есть и другие – что стремятся опутать приверженных к ведам обманчивыми иллюзиями ложных рассуждений и примеров. С ними [всеми] не следует общаться. Поистине, очевидно, что эти существа – воры, недостойные неба. Ибо говорят так:
"Из-за обманчивых речей, отрицающих Атмана, из-за ложных примеров и доводов
9. Блуждает мир, не постигая разницы между ведами и знанием"
10. Поистине, Брихаспати, став Шукрой, сотворил это незнание ради безопасности Индры и гибели асуров. Из-за него благоприятное называют неблагоприятным и неблагоприятное – благоприятным. [Заблуждающиеся] говорят: "Следует размышлять над законом, который уничтожает [учение] вед и других наук". Итак, не следует размышлять об этом – оно подобно бесплодной женщине, что доставляет лишь [преходящее] наслаждение. Не следует стремиться к нему как к [уделу] сошедшего с должного пути. Ибо говорят так:
"Далеко в разные стороны расходятся те, что известны как незнание и как знание.
11. Я вижу, ты стремишься к знанию, Начикетас, – многочисленные желания не подавили тебя.
12. Тот, кто знает обоих вместе – и знание, и незнание,
13. Переправившись через смерть с помощью незнания, достигает бессмертия с помощью знания.
14. Погруженные в незнание, [но] считающие себя разумными и учеными.
15. Блуждают, скитаются дураки, словно слепцы, ведомые слепцом".
16. Поистине, боги и асуры, стремясь [постичь] Атмана, явились к Брахману. Поклонившись ему, они сказали: "Почтенный! Мы стремимся [постичь] Атмана – поведай же нам о нем". Тогда хорошенько поразмыслив, он подумал, что, поистине, эти асуры [стремятся] к иному Атману; и тогда им было сказано иное. И вот эти ослепленные живут [полные] привязанностей, губя пути к спасению, восхваляя ложное, принимая ложь за истинное, словно в мираже. Итак, что провозглашено в ведах, то – истина; что сказано в ведах, тем живут знающие. Пусть поэтому брахман не размышляет о том, что – не веды. Да будет это [его] целью!
17. Поистине, сущность пространства внутри [сердца] – это высший жар. Это сказано трижды – в огне, в солнце, в дыхании. Поистине, сущность пространства внутри сердца – это слог Аум. Благодаря ему этот [жар] возникает, восходит, выходит с дыханием, поистине, это вечная опора размышления о Брахмане. Здесь в дыхании он являет и распространяет тепло, пребывая [в сердце]. В дыхании он подобен [восхождению] дыма, что, поднимаясь по ветвям, следует с дерева на дерево; это подобно распространению соли в воде, подобно теплу масла, подобно распространению [мысли] размышляющего. Об этом говорят: "Почему он зовется молнией? Потому что, едва будучи произнесен, он освещает все тело". Поэтому следует почитать неизмеримый жар этим [звуком] Аум.
Тот пуруша глаза, который пребывает в правом глазу, –
18. Это Индра; его супруга обитает в левом глазу.
19. Место их соединения – отверстие внутри сердца,
20. Свет их обоих – красный комок, [находящийся] здесь.
21. От сердца ведет утвержденная в этом глазу артерия, этот путь их двух; одна, она раздваивается.
22. Разум возбуждает огонь тела, тот приводит в движение дыхание,
23. Дыхание, двигаясь в груди, производит слабый звук.
24. Возникнув в сердце благодаря соединению с огнем-мутовкой, меньше малого, он удваивается в горле
25. И – знай! – устраивается на кончике языка; его, вышедшего [из уст], зовут алфавитом.
26. Видящий [это] не видит смерти, ни болезни, ни страдания;