28. И он спросил их такими стихами:
1. "Словно дерево, повелитель леса, таков, воистину, человек.
2. Его волосы – листья, кожа его – кора снаружи.
3. Из кожи его течет кровь, [как] сок из кожи [дерева],
4. Поэтому она выходят из раненого, как сок из поврежденного дерева.
5. Мясо его – древесина, лыко – сухожилия, они крепки,
6. Кости – внутренность дерева, мозг создан подобным сердцевине.
7. Когда дерево срублено, оно поднимается от корня, снова обновленное.
8. Но [когда] смертный срублен смертью, от какого же корня он поднимается?
9. Не говорите: "от семени", – ведь оно возникает [лишь] у живого.
10. [Между тем], поистине, дерево, поднявшееся от зерна, явственно возрождается после смерти.
11. Когда дерево вырвут с корнем, оно не вырастет снова,
12. Но [когда] смертный срублен смертью, от какого же корня он поднимается?
13. Рожденный [однажды] не рождается [вновь], ибо кто породил бы его снова?
14. Брахман, [который] – познание и блаженство – высшая опора охотно приносящего дары,
15. [А также] твердо стоящего [рядом с Брахманом] и знающего его.
ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
ПЕРВАЯ БРАХМАНА
1. Джанака, [царь] Видехи, сидел, [давая аудиенцию]. Тогда приблизился Яджнявалкья. [Джанака] сказал ему: "Яджнявалкья, чего ради ты пришел – желая скота или тонких вопросов?" – "Затем и за другим, о царь, – сказал [Яджнявалкья], –
2. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]". – "Джитван Шайлини говорил мне: "Поистине, речь – это Брахман"". – "Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шайлини: "Поистине, речь – это Брахман", ибо чем обладал бы лишенный [дара] речи? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?" – "Он мне не говорил". – "Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь". – "Так говори же нам, Яджнявалкья" – "Речь и есть [его] местопребывание, пространство – основа; его следует почитать как познание". – "Какова природа познания, Яджнявалкья?" – "Это речь, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, благодаря речи, о царь, познается друг; Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвангираса, итихаса, пураны, науки, упаншиады, шлоки, сутры, анувьякхьяны, вьякхьяны, жертвы, подношения, еда, питье, и этот мир, и тот мир, и все существа познаются, о царь, благодаря речи. Поистине, речь, о царь, – высший Брахман. Речь не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам". – "Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону", – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: "Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].
3. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]". – "Уданка Шаулбаяна говорил мне: "Поистине, жизненное дыхание – это Брахман"". – "Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шаулбаяна: "Поистине, жизненное дыхание – это Брахман", ибо чем обладал бы лишенный жизненного дыхания? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?" – "Он мне не говорил". – "Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь". – "Так говори же нам, Яджнявалкья". – "Жизненное дыхание и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать, как дорогое". – "Какова природа дорогого, Яджнявалкья?" – "Это жизненное дыхание, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, из любви к жизненному дыханию, о царь, [человек] приносит жертвы тому, для кого не следует приносить жертвы; принимает [дары] от того, от кого не следует принимать [даров]. Из любви к жизненному дыханию, о царь, [человек] даже страшится быть убитым, в какую бы страну он ни шел. Поистине, жизненное дыхание, о царь, – высший Брахман. Жизненное дыхание не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам". – "Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону", – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: "Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].
4. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]". – "Барку Варшина говорил мне: "Поистине, глаз – это Брахман"". – "Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Варшина: "Поистине, глаз – это Брахман", ибо чем обладал бы лишенный зрения? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?" – "Он мне не говорил". – "Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь". – "Так говори же нам, Яджнявалкья". – "Глаз и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как действительное". – "Какова природа действительного, Яджнявалкья?" – "Это глаз, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, когда видящему глазом говорят: "ты видел?" и он говорит: "я видел", то это и есть действительное. Поистине, глаз, о царь, – высший Брахман. Жизненное дыхание не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам". – "Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону", – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: "Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].