6.2
Александр.
Всю ночь никак не мог уснуть. Как только закрывал глаза, перед глазами появлялось рассерженное лицо Даши в первую нашу встречу. А с тех пор, как мы виделись в последний раз прошло больше недели.
Так хотелось увидеть эту цербершу и убедиться, что она здорова, без этой отвратительной ангины.
Может стоит привезти ей лекарства и фруктов для скорейшего выздоровления? Ага. А что я ей скажу?
Она при первой возможности пошлёт меня далеко и надолго вместе с лекарствами. Тем более время позднее, начальник приезжает в гости к своей подчинённой? Ещё и парень есть у неё, он вполне может о ней позаботиться.
Плевать я хотел на всё и всех. Съезжу к ней и лично удостоверюсь в том, что она идёт на поправку, всё-таки компании нужны здоровые сотрудники, чтобы продолжать работать.
"А ещё красивые и сексуальные сотрудницы, чтобы удовлетворять в постели неугомонного начальника - подсказал мозг".
За следующие полчаса я успел прогреть машину, заехать за лекарствами для горла и головы, фруктами и цветами, и подъехать к дому Даши, адрес которого успел засечь в отчёте Краснова.
Всё ещё не решаясь войти в подъезд, бродил по двору минут пятнадцать.
" Черт! Ерёмина снова заставляет чувствовать меня озабоченным школьником!"
Набравшись духу, зашёл в дом и едва не сбил с ног, запыхавшегося парнишку на 7-9 лет младше меня. В его глазах отчётливо читался страх, а изо рта отвратительно воняло алкоголем.
Как так можно напиваться? Даже я столько не пил за месяц, чем этот парень выпил за вечер, хотя езжу по клубам каждые 2-3 дня.
Этот парень быстро сориентировался и сиганул из подъезда с максимальной скоростью, изредка покачиваясь от влияния алкоголя на организм, а я продолжил свой путь к квартире Даши.
Квартира Ереминой была на втором этаже. Преодолев этаж, чуть не выбил дверь к чертям собачьим от резко нахлынувших злости и страха, попеременно меняющихся друг за другом. .
7 глава. И снова беда.
Дарья.
Очнулась я уже в больнице. Немного болел низ живота , а так чувствовала себя прекрасно. В палате я была одна - без соседей. Светло-бежевые обои, белый натяжной потолок, с годами скопивший несколько слоев пыли и серый кафель, значительно потрепавшийся сильнее, чем потолок. Возле моей кровати была темно-коричневая тумбочка, на которой лежала аккуратная корзинка с фруктами, а возле неё была длинная высокая ваза, в которой красовались 7 аккуратно постриженных розочек.
По другую сторону от меня находилось бежевое кресло, скорее напоминающее пуфик, в котором... Сидел АЛЕКСАНДР ДМИТРИЕВИЧ?! Тем более он не просто сидел, он спал. Интересно, сколько он тут уже находился?
При виде фруктов желудок неожиданно громко заурчал, и я потянулась за кистью винограда. Под фруктами находилась жутко шуршащая плёнка, по которой я определила, что Александр Дмитриевич жутко устал, раз даже этого не услышал и не проснулся. Я решила его не тревожить, а вместо этого немного перекусить.
Спустя полчаса в палату вошёл доктор и при виде проснувшейся меня взволнованно и медленно подошёл к моей койке.
Этот был мужчина лет 55-57. На голове уже заметно отсутствовала часть волос и просвечивалась седина, на голубых глазах красовались очки. Сам доктор был в белоснежном халате, белых брюках и официальной белой рубашке с чёрным бантиком на шее. А на халате висел бейджик с именем и отечеством сотрудника больницы.
"Борис Николаевич" - прочитала я.
Чем-то он напоминал мне Александра Дмитриевича несколько десятков лет назад. Такой же статный, строгий. Нет, Борис Николаевич не такой холодный, как этот "пуп земли", хоть доктор и на вид строгий, но при этом подходил ко мне он с весьма доброй улыбкой.
"Я только что сравнила этого чудесного доброго доктора с таким деспотом, как Александр Дмитриевич?! Всё, Даша, пора на сеанс к психологу"
-Доброе утро, Дарья Алексеевна. Вижу вам уже лучше. - добро желательно и слегка расстроенно поздоровался он.
-Доброе утро! - ответила я. - Что произошло? Как мой ребёнок?
С трудом вспоминала вчерашнее происшествие. Помню только приход Золотарёва, а после ничего.
Доктор стал взволнованнее, на лбу выступили несколько капель пота, а глаза быстро забегали из стороны в сторону, заметив такую бурную реакцию на мой вопрос, сердце стало биться быстрее на несколько ударов, если не больше, в минуту,
-Понимаете... Дарья Алексеевна... - слова давались ему с трудом, либо он пытался не спугнуть меня, либо приободрить, два варианта которых мне совсем не нравились. - Вчера вышла нехорошая ситуация, в которой вы невольно упали...- дышать стало совсем плохо, воздух перестал поступать в лёгкие, начинала задыхаться. - Дарья Алексеевна! Вам нехорошо! Прилягте, я за лекарствами.
Я всё прекрасно понимала, всё и даже больше прекрасно понимала. Мысли спутались, дышать было по прежнему тяжело, я аккуратно приложила ладонь к животу и... Ничего. Абсолютно ничего. Я ничего не ощущала, будто из меня взяли и забрали жизнь. Моего ребёнка у меня забрали! Его больше нет! Моей жизни больше нет! Этот ребёнок был плодом нашей с Максимом любви. Плод моей любви, ради которого я жила. А теперь... Его больше нет. У меня ничего нет, ничего не осталось. Совсем.
Слезы стали невольно стекать по щекам. Одна за другой, не переставая. Глаза больно защипало от осознавания действительности. Малыша больше нет. Моего ребёнка больше нет. Тихие слезы перерастали в громкую истерику. Я кричала. Проклинала весь мир за такую жестокую шутку.
Александр Дмитриевич чуть подскочил на кресле и увидев заплаканную меня, быстро подбежал и обнял.
Эти объятья были больше слов. Он успокаивал меня, но слезы не прекращались, истерика немного уходила.
-Не уберегла... - всхлипывая проговорила я. - Я не уберегла своего малыша! - И снова закричала.