И ещё один прекрасный автор нашего ЛИТМОБА «Классический подлец» — Ася Высоцкая.
Глава 15
Тише, тише... Всему своё время. Я наблюдал, как под моим прикосновением она вся уходит в это одно-единственное ощущение. Её лицо замерло в гримасе ожидания, губы приоткрылись, дыхание сбилось. Грудь вздрагивала на каждый рваный шумный вздох. Вот он, момент истины. Когда с неё спадает всё — статус, деньги, власть. Остаётся только плоть. И я — тот, кто управляет ею.
Я наклонился ниже, и мое дыхание коснулось самого её центра. Она застонала, громко, хрипло, чувственно, когда мой язык, наконец, коснулся её, проводя медленный, влажный путь от самого низа к плотному, тугому, подрагивающему комочку, самому центру её желания, спусковому крючку, чтобы плотно обхватить его губами.
Её стон, когда мой язык коснулся дрожащей плоти, был не звуком, а вибрацией, которая прошла через всё её тело и отозвалась в каждой натянутой струне нерва. Я не просто ласкал её. Я изучал. Каждый содрогающийся сантиметр, каждую нервную пульсацию.
Мой язык был не инструментом нежности, а скальпелем, вскрывающим её до самой сути. Я водил им медленно, методично, от самого входа, чувствуя, как она вздрагивает, до того самого набухшего, твёрдого ядра её желания. Я чуть прикусил его зубами, и она закричала — коротко, сдавленно, её тело прошило судорогой до самых пальчиков. Она попыталась сжать бёдра, уйти от этой пытки, но я не дал ей этого сделать. Не сейчас! Не так! Не тогда, когда ты этого хочешь.
Я хочу, чтобы ты сломалась. Сломалась для меня полностью.
Мой язык истязал нежную плоть, касаясь то нежно, почти воздушно, заставляя её извиваться от щекотки, то с жёстким, почти болезненным давлением, от которого её тело напрягалось в дуге, а из горла вырывались хриплые, рваные звуки. Я чувствовал, как её соки текут по моему подбородку, этот густой, солоновато-сладкий вкус становился единственным, что существовало в мире.
Затем я ввёл два пальца внутрь. Она была обжигающе горячей и невероятно тугой. Она сомкнулась вокруг меня, и я почувствовал, как её внутренние мускулы судорожно сжимаются. Я начал двигать ими, находя тот ритм, который сводил её с ума, одновременно продолжая, не останавливаясь ни на секунду, ласкать её.
Её стоны превратились в сплошной, прерывистый вой. Она металась подо мной, уже не пытаясь контролировать ни тело, ни голос. Это была агония наслаждения, доведённого до предела. Я видел это по её лицу, по безумному блеску в глазах, по тому, как её рот был искажён немой мольбой. Она не пыталась уже быть холодной и красивой. Она превратилась в нечто совершенно иное. Истинная страсть, не сдерживаемая, пошлая и вульгарная, откровенная до распутства.
И только когда я почувствовал, что она на самом краю, что следующая секунда принесёт ей долгожданное освобождение, я отпустил её, медленно выпрямляясь, касаясь пальцами живота.
- Почему? - выдохнула она, приподнимая голову, пытаясь встать.
- Потому что я так решил. - жестко отрезал я, вставая, нависая над ней. Проводя ладонью по мокрой от слёз и пота щеке, смахивая прилипшие волосы. - Я решил. И для тебя этого должно быть достаточно.
- Сволочь! - прошипела женщина, застонав, дёргаясь, стараясь выпутаться из узла, связывающего её руки.
- Это вряд ли. - усмехнулся я, с интересом наблюдая за её тщетными попытками. - Побереги силы... - кривая улыбка скользнула по моим губам. - Может, они тебе ещё понадобятся... Таня... - резкое движение вниз, и я больно прикусил мочку её уха.
Она резко вскрикнула, полыхнув по моему лицу обезумевшим взглядом, и рухнула на кровать, вся мокрая, дрожащая, с глазами полными слёз и недоумения. Её грудь вздымалась, как после марафона.
Я поднялся над ней, вытирая губы тыльной стороной ладони, чувствуя на языке соль её пота, сока, слёз и даже крови. Коктейль моей власти и моего наслаждения.
Она закрыла глаза и отвернулась, наконец, признав своё поражение. Я ухмыльнулся, проведя ладонью по влажному телу, чуть поглаживая её, успокаивая, как норовистую кобылу, и посмотрел на неё сверху вниз.
— Ещё не всё, - мои слова прозвучали тихо, но с ледяной уверенностью. - Это всего лишь... Прелюдия.