Начинается.
- Не ссы, - усмехнулся он, ударяя мне в грудь кулаком. - Я не по этому делу. Ко мне за прикидом заедем. Прибарахлить тебя надо. У нас вроде как размер одинаковый. В этом тебя даже к помойке там не подпустят.
И не хотел, но глаза всё равно поползли вниз. Это уже, конечно, не то, в чём я нарисовался в Москву больше года назад. Но всё же, по сравнению с тем, что было на нём, моим стокманом можно было полы мыть.
- Насколько я понял, ты - Макс.
- Угу. - настроение резко шарахнуло ниже плинтуса. Макнул он меня в дерьмо знатно.
- Да не мороси ты, бро. Если нашим понравишься, свалишь с этой помойки на раз-два. Ты только перед тем, как ко мне переться, зайди в «Кляйн», прикупи боксеров подороже.
- На кой хер?
Ну неужели я был прав, и всё это очередное разводилово на голубятню. Не хотелось ему рожу чистить, потому что это однозначный вылет с работы. Лидка меня живо под зад коленом проводит. Если я личико её сыночке подрихтую. Несмотря на то, что пару раз я и её на волосатом мопеде прокатил. Они даже месяца два назад с Томкой из-за меня на складе сцепились. Волосня в разные стороны летела. Мат летел такой, что мужики краснели и заикались, вслушиваясь в кружева великого и могучего. А потом, распив на двоих литруху водяры, обе сидели, целовались в дёсна, рыдали, размазывая кулаками по щекам тушь, и костерили всех кобелей. Бабы, одно слово.
- Девчонки иногда их зубами снимать любят. - ухмыльнулся мажор, вскидывая бровь и подкуривая. - Надо тебе придумать что-то яркое, броское. Тело у тебя - отпад. Где занимался?
- На сортировке. - хмыкнул я, почёсывая шею.
- В «Олимпике», что ли?
В хуимпике! Вагоны разгружал, пока ты по клубешникам мотался. Но на кой ему это знать? Поэтому я просто тупо кивнул.
- Класс. - завистливо протянул он, оттягивая двумя руками мою футболку. - Девочки слюной подавятся. Ты сегодня будешь нарасхват. На всякий случай виагру прихвати. Они холостой и вялый ход не любят. Ладно. Мне пора. - Стрельнув окурком, он взглянул на часы. - Давай, в общем, до вечера. Меня, кстати, Артур зовут.
- Макс. - хмыкнул я, глядя ему вслед.
Он ушёл, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и херову тучу вопросов. Я стоял, тупо глядя на тлеющий кончик парламента, и в голове крутился пока только один вопрос: на какое дерьмище я только что подписался?
«Бармен в „Королеве Ада“». Половина гонорара. Новый прикид. Боксеры подороже.
Я вернулся к своим ящикам, но мысли уже были далеко. Руки работали на автомате, а внутри полный зашквар. Это развод? Похоже на него. Слишком сладко пахнет. Но с другой стороны... «Королева Ада». Место, куда не пускают по паспорту, только по фейс-контролю, который жёстче, чем в посольстве. Там крутятся деньги. Серьёзные деньги. И связи. Если я хоть краем глаза зацеплюсь за этот мир, это может быть моим билетом. Не на роль бармена, конечно. А на что-то большее. Наблюдателя. Собирателя информации. Того, кто знает, кому и что предложить.
Мысли лезли в башку, прокручивая шестерёнки со свистом. Слишком всё как-то… А как? Да никак, просто пахнет так себе. И что значит всё, что за стойкой? А что ещё? Неее, я, конечно, слышал про всякие там извращения: закрытые вечеринки, перерастающие в развязный секс, аукционы живого товара, но, бляяя. Там и труселя не нужны. Как говорится: товар лицом. Ладно, всё по факту будем решать и начнём… А может, это его прихоть – поиграть в благодетеля, сделать из гопника «нормального пацана» для потехи. Пигмалион недоделанный. Мысли опять поскакали по своему колёсику. На хер! Будем решать проблемы по мере их поступления, а сейчас нужно для себя решить самое главное: поеду ли я вообще к этому мутотню?
Я гонял эту мысль до вечера, работая, как проклятый, до звона в ушах. Пока не получил свои кровные, включая бабло за фуру, и те самые две пятихатки от Томки. Ну что, пора решать: куда мне навострюхивать лыжи: Артур или хазер. Подкурив, поплёлся в сторону метро. Но ноги сами понесли меня не туда. «Кляйн». Магазин мужского белья. Ндаа… Вот уж точно: наверное, мир сошёл с ума. Целый магазин мужских труселей. Я стоял перед витриной, смотря на эти клочки ткани за бешеные деньги. Двадцать тысяч. За три пары боксеров. Чёрт, да за эти деньги я бы две недели жил нормально в общаге, катаясь, как сыр в масле.
– Роди меня мамка обратно, – пробормотал я, расплачиваясь на кассе. Внутри меня всё реально вставало на дыбы против этого идиотизма. Двадцаха за трусы! А чего не лям? Что уж мелочиться. Херовая одежда на то и херовая, чтобы и яйцам в комфорте перекатываться.