1.2
- Если можно, чаю.
- Отчего ж нельзя?
Женщина запорхала у плиты, как маленькая птичка. Поставила медный чайник на огонь, а у меня появилось время хорошенько ее рассмотреть. Высокая, подтянутая, несмотря на свой явно немалый возраст, выглядела очень свежо. Белые, как снег, волосы, затянутые в конский хвост, блестели здоровьем. Чем-то ее одежда напоминала мне воровскую броню из знаменитой игры. Стоп. Почему какие-то игры я помню, а свое имя - нет?
- Сходи, поищи у меня в вещах что-нибудь, может подойдет чего. Негоже голой ходить по улицам. Хорошо, я тебе попалась, а то давно бы уже сутенерам сдали тебя.
- Разве это не противозаконно?
- Какое там. Когда во главе целого государства стоят воры да бандиты, понятия о законности, мягко говоря, размываются. Теперь в каждой школе преподают уроки самообороны. Живём мы здесь по принципу - либо ты, либо тебя. Иди, одевайся. Дело к ночи уже, в доме холодно.
Я встала из-за стола и пошла в открытую комнату. Здесь обстановка была не менее скудной. Простая односпальная кровать да платяной шкаф, куда я и сунула свой нос. На внутренней стороне дверцы висело зеркало. Я оглядела себя и ахнула. Длинные медные волосы спадали до самых бёдер. Большие синие глаза, миндалевидной формы, изумленно взирали на меня. А бархатистую кожу почти полностью покрывали татуировки. Я развернулась спиной к зеркалу, три пары крыльев начинались со спины. Верхние заканчивались на руках, нижние спускались по бедрам и покрывали ноги, а средние обнимали талию. Господи, и когда я успела их сделать?
Покопавшись в скудном выборе нарядов, надела черные кожаные штаны, и такую же черную водолазку. Нашла расческу и быстро заплела себе обычную косу, завязав ее куском веревки. Еще немного покрутилась у зеркала.
Голова заболела с еще большей силой. Увидела обрывки воспоминаний.
***
Стою напротив зеркала, отражение вижу смутно, бледно и размыто, только рыжие волосы виднеются отчетливо. Собираюсь на гулянку с подругами.
- И куда ты собралась? - мама встала в дверях, скрестив руки на груди.
- Немного развлечься, расслабиться перед сессией.
- Умнее ничего не придумали?! - начала она заводиться. - Только и вижу целыми днями, как ты ничего не делаешь. С утра до ночи где-то пропадаешь, приходишь домой ни свет ни заря. По дому от тебя никакой помощи! Думаешь, я поверю, что ты работаешь и учишься?! - почти перешла на ультразвук.
- Какой смысл мне перед тобой оправдываться, если ты все равно даже не пытаешься мне поверить? - закатила я глаза, наводя последние штрихи.
- Ты как твой отец! Даже попытаться поговорить не хочешь.
Мама кричала на меня и грозилась, что выгонит из дома, если я опять вернусь после полуночи, что ее уже достали мои выходки и неблагодарность. В какой-то момент я не выдержала, с силой бросив на стол косметичку, которая не хотела никак закрываться.
- Ты это называешь разговором? - напряженно понизила голос. - Неудивительно, что отец и трех лет не смог с тобой прожить!
Схватила кожаную куртку и, хлопнув дверью, ушла.
***
На этом воспоминания закончились. Своего имени я так и не услышала. Зато головные боли хоть немного, но отпустили.
Вошла в кухню.
- Другое дело, хоть на человека похожа стала. Садись, поешь.
На столе стояла белая фарфоровая чашка с дымящимся чаем. А на тарелке возле нее лежала аппетитная яичница с помидорами. Недолго думая, с грацией голодного зверя накинулась на еду. Женщина с умилением рассматривала меня.
- Имя свое не вспомнила? - я отрицательно помотала головой. - Тогда нужно придумать временное, пока не вспомнишь. А иначе, как к тебе обращаться-то? Да и нельзя без имени жить.
- А вас как зовут? - проглотив очередной кусок, поинтересовалась у женщины.
- Ребекка. Для своих Бэкс, - женщина отвернулась к окну, будто кого-то выглядывая.
"Тебя зовут Аарин, неси свое имя с гордостью", - зазвучал в голове мужской голос. Я мотнула головой, прогоняя наваждение. Решила все же проверить, сплю я или нет. Сильно, даже с остервенением, ущипнула себя за руку и взвыла от боли, выплюнув кусок яичницы обратно в тарелку.
- Ты чего? - вскинулась Ребекка.
- Все в порядке, - виновато улыбнулась я, - язык прикусила.
- Знаешь, пока назовем тебя Рина. Я так хотела назвать свою дочь, но, как видишь, семьи не завела. Живи здесь, сколько потребуется. Сегодня поешь, отдохнешь, а завтра вооружим тебя.