– Хочешь ещё о чём-нибудь спросить? – предложил он.
– Если ты не будешь отвечать так же, как про бизнес.
– Обещать не могу, но постараюсь.
– Как именно тебя тиранит отец? Ты кажешься достаточно свободным в своих действиях.
– Кажусь – хорошее слово. Я для этого и уезжаю подальше оттуда, чтобы побыть свободным.
«Как и многие жители Кавказа» – подумалось мне. Приезжают в Центральную Россию побеспределить, потому что у себя там при любом неверном шаге получат по шапке. По папахе, точнее говоря.
– Вашим бизнесом… управляет отец? Ты зависишь от него деньгами?
– Нет, мы давно разделили всё, у меня свой заработок, у него – свой, хотя дела пересекаются.
«Дела»! Опять выражается туманно, будто в самом деле ведёт нелегальную торговлю страшно представить чем.
– А почему тогда… тебе просто не показываться там? Не возвращайся туда и живи, как хочешь.
– Это всё-таки мой отец, – мягко уточнил Давид, хотя выражение глаз прошептало «Марина, ты совсем глупенькая?». Я зачем-то представила, как он своим низким голосом произнёс бы, обращаясь ко мне, «глупенькая», и едва не поперхнулась эмоциями. – Ну и… много обстоятельств существует, не позволяющих мне туда не приезжать.
– Опять тайны Синей Бороды?
– А ты хочешь повернуть ключик в запретную комнату? – лукаво сверкнул он взором. Ничего себе! Он и сказки подобные знает. Определённо редкий индивид.
– С недавних пор я обнаружила в себе граничащую с безрассудством отвагу, так что да, я не испугаюсь сунуть нос в страшную, запретную каморку!
– Ох уж это женское любопытство!
– Ну, правда, назови ещё хоть одно обстоятельство, помимо отца, заставляющее тебя туда возвращаться.
– Хоть одно? – Давид подумал немного и, словно предчувствуя мою реакцию, притормозив на повороте, посмотрел в моё лицо. – Мои сыновья, например.
Сыновья?! Должно быть, моё выражение передало тот шок, что я испытала, потому что, наконец, музыка была включена, а я, онемевшая, попыталась переварить эту информацию.
Глава 6
– У тебя… есть дети? – я попыталась не выглядеть ошеломлённой курицей. О чём я думала? Ему уже за тридцать. Само собой, у него они должны были быть! Отойдя от шока, я привернула звук в колонках.
– Да, два мальчика.
– И… жена есть?
– Была, – судя по лицу, это не та тема, которую ему хотелось обсуждать.
– О, прости, соболезную…
– Нет! – опомнился он, оживившись. – Не в этом смысле, – у него сорвался смешок, обличающий возникшее непонимание, – мы развелись.
– Ах, вот оно что! Из-за отца?
– Нет, из-за него мы как раз поженились, – Давид снова нахмурился, – мне было двадцать лет, ей – восемнадцать. Мы не могли спорить с родителями. Когда появились дети, мы развелись.
– Сколько же уже твоим сыновьям?
– Одиннадцать. Они близнецы.
Как только до меня окончательно дошло, что у него есть дети, я почему-то подумала: «Он точно не причинит мне вреда». Не знаю, на чём основывалось это убеждение, ведь существуют ужасные люди, которые и собственного ребёнка бить могут, но мне увиделось так, что Давид, будучи папой, представляет собой более мягкого и честного мужчину, чем если бы он до сих пор был беззаботным холостяком.
– А потом? Больше ты женат не был? – на всякий случай уточнила я. Вдруг он всё-таки состоит сейчас в браке, и я ввязываюсь в губительную авантюру?
– Нет, больше не был.
Без дополнительных вопросов Давид ничего в подробностях не рассказывал, а я уже даже сама себе казалась навязчивой, поэтому перестала лезть со своими «кто», «что», «когда» и «почему». И всё же одно вырвалось:
– А обо мне почему ты ничего не спрашиваешь? Это не имеет значения?
– Сейчас ты явно не в отношениях, иначе никуда бы не поехала.
В проницательности не откажешь. Или это скорее из арсенала капитана Очевидность.
– А была ли я замужем? Тебе не интересно?
– Не была.
– Откуда тебе знать?
– Ты живёшь с мамой, детей у тебя нет…