– Конечно.
– У тебя давно были последние отношения?
Давид застал меня врасплох. Я должна была сделать деловой вид, поднять глаза к потолку, якобы что-то вспоминая, начать загибать пальцы, будто бы считая дни, недели или месяцы, но вместо этого обронила очередной кусочек поджаристой корки булки и, согнувшись к резиновому коврику под ногами, чтобы её найти, забубнила спрятанной между колен головой:
– Ну… я… знаешь… отношения…
Ничего на ум не приходило, и я замолчала, пока не вынырнула обратно с подобранным мусором, который кинула в специально отведённый под него пакет. Давид уставился бы на меня, если бы не необходимость следить за дорогой. Лицо его поворачивалось ко мне каждые несколько секунд.
– Да ладно? Серьёзно?! У тебя никогда не было отношений?
Я молча покачала головой.
– Как так вышло? У вас в городе нет мужчин? – хмыкнул он непонимающе. Недоумевающе.
– Есть, конечно, но… за мной никто всерьёз не ухаживал.
– Извини, но в это с трудом верится, ты красивая девушка.
Он считает меня красивой? Или это пустая фраза вежливости?
– У меня не так много знакомых было. Я никогда не сидела в приложениях для знакомств, не ходила в клубы и бары, где обычно знакомятся. Ухажёрам и неоткуда было взяться.
– А университет?
– В моей группе не было ни одного парня.
– Ах, ну да, – вспомнил, на кого я училась, Давид.
– Был один случай, – решилась я вспомнить, чтобы не выглядеть совсем отбросом. Представляю, что может показаться со стороны. Что во мне какой-то скрытый изъян, который я стараюсь спрятать. – Один молодой человек с другого факультета взял мой номер, мы переписывались, виделись в университете. Он провожал меня несколько раз до электрички. И два-три раза звал посидеть где-нибудь, погулять с ним допоздна.
– А ты отказала? – предположил Давид.
– Если бы я задержалась, то не успела бы на последнюю электричку. Я говорила ему об этом, а он отвечал «останешься у меня», – набрав воздуха, после паузы я закончила: – Я не решилась.
Повисла тишина. Сейчас это смахивает на ломанную комедию. На ночь у знакомого остаться не решилась, а ехать на Кавказ чёрт пойми с кем – это пожалуйста! Марина, ты богиня последовательности и адекватности. С другой стороны – с тех пор лет пять прошло, опыта не прибавилось, а отчаянности и смелости – да. Шкала уровня ума оставалась скачущей: когда его убывало или прибывало ясно не было. Давид сейчас подумает, что тогда я отказалась, потому что парень, например, был беден, а сейчас согласилась, потому что тут «лексус», бабки, связи и запах роскоши. Как же не хотелось создать о себе впечатление меркантильной и корыстной!
– М-да, – произнёс, наконец, Давид, – мой отец даже не подозревает, насколько у него неверное представление о русских девушках!
На Ленинградском шоссе мы попали в небольшую пробку. Москва сияла огнями, покоряя неокрепшие умы впервые приезжающих в неё. Когда я поступила в университет, сама мечтала перебраться однажды в столицу, жить гламурной жизнью, пить по утрам кофе в квартире с шикарным видом где-то в Москва-сити. Гулять по ночам, позволять себе всё, что хочется. Не в плане поведения, а в вещах, косметике, продуктах. Ходить в «Азбуку вкуса» и ЦУМ. Хотя нет – не ходить, заказывать курьеров на дом, чтобы всё приносили. Какой же я была дурочкой! Потом умер папа, и ценности резко поменялись. Дороже близких людей и проведённого с ними времени нет ничего. Семейное чаепитие не купишь, даже в меню самых известных ресторанов такого нет.
– Тебе нравится Москва? – спросила я, подозревая, что Давид в ней часто бывает.
Он пожал плечами:
– Да, вполне.
– Ты бы смог в ней жить?
– Ну… – растерялся немного он, и я по его ответу поняла, что Давид не хотел выставить меня наивной идиотиной: – Я здесь и живу…
– О! – сорвался возглас с языка. – Я не знала…
– Естественно, я же не говорил, – просиял он.
– Давно живёшь?
– Лет десять. Как развёлся – так и переехал. Почему спрашиваешь?