Помолчав и переварив мою отповедь, он кивнул:
– Я понимаю.
– Тогда, пожалуйста, не надо больше советов мне, хорошо? Как говорит моя мама: «Не учите жить – помогите материально».
– Когда я пытаюсь – ты злишься.
– Боже, это просто такая несерьёзная приговорка! Я вовсе не прошу помогать мне деньгами…
– Конечно, ведь речь шла не о деньгах, а о личном.
Я чуть не сорвалась и не бросила: «И что, ты предлагаешь оплодотворить меня и быть благотворительным мужем?». Отличная была бы волонтёрская программа! Есть же услуга муж на час, только тому платить надо. А тут бесплатный. Или даже платящий тебе сам. Но, к счастью, Давиду кто-то позвонил и он, извинившись, вышел из-за стола.
Откинувшись на спинку, я попыталась представить себя рядом с Давидом. Не клеилось. Мы из разных миров. Он всегда будет относиться ко мне как к недотёпе, нуждающейся в покровительстве и жалости. Но фантазия уже не могла удержаться, и я представила себя с ним в постели. Да, у меня никогда не было секса, и я не могла вообразить всех тонкостей, не могла знать, понравится мне что-то или нет, но Давид сам по себе до того нравился мне, возбуждал меня, что я чувствовала внутреннюю дрожь от одной только мысли, что он обнял бы меня, поцеловал…
Вернувшись, он сел на своё место и положил телефон возле тарелки, туда, где он лежал и до этого. Но на какую-то долю секунды – или на целую секунду – он не успел поставить блокировку экрана, и я увидела на нём (пусть и вверх ногами, но всё равно разобрав в общих чертах) ослепительную блондинку, смеющуюся на камеру. У него на внутренней заставке, на «рабочем столе» телефона стояла девушка! Молодая, красивая, счастливая. Просто модель? Нет, вряд ли. Давид не похож на человека, который скачал бы из интернета смазливую мордашку, чтобы любоваться между делом. Значит, у него есть дама сердца, и я всё это время заблуждалась, ошибалась, ехала рядом с занятым мужчиной?! Стало настолько не по себе, что я не стала скрывать внимательность и заговорила об увиденном:
– У тебя есть девушка. Я права?
Давид бросил взгляд на телефон. Он заметил, куда были направлены мои глаза несколько мгновений назад.
– Нет. Не права, – сухо сказал он.
– Но я же видела! Кто она? У тебя в телефоне, на заставке.
Его взгляд сделался до того тяжёлым, что по коже морозец пробежал. Желваки Давида дёрнулись:
– У меня никого нет.
– Вы расстались?
Я пожалела о своих словах, едва произнесла их – напротив возникло такое выражение лица, будто меня готовы были вот-вот ударить. Чувствовалось, что Давид может выйти из себя, но он совладал с собой и холодно, чётко изрёк:
– Она разбилась на машине. Её больше нет. И я не хочу говорить об этом. Вообще. И никаких вопросов слушать не хочу. Всё.
Это «всё» хлестнуло меня и поставило точку в добродушной атмосфере ужина. Принесённые официантом блюда мы доедали в полном молчании.
Глава 12
Я никак не могла уснуть, поверженная узнанным. Мои иллюзии рассыпались и пришло отчаянное понимание, что никакого настоящего романа с Давидом мне не светит. Он уже любил однажды и, судя по всему, так сильно, что до сих пор не готов открыть своё сердце новым чувствам. Как давно разбилась его возлюбленная? Сколько прошло времени с тех пор? Рана казалась свежей, иначе бы он не реагировал столь остро.
В гостиничном номере было так тихо, что даже глубокие вздохи слышались через стену, поэтому, несмотря на закрытую в спальню дверь, я как могла давила слёзы, чтобы не издать лишних звуков, однако редкие всхлипы всё равно вырывались с некоторой периодичностью. Глуша их подушкой, я приказывала себе успокоиться, но не помогало. У меня-то какая беда случилась? Я ничего не потеряла, не успев приобрести, кроме несбыточной надежды и мечты, но не могла с собой совладать, горько сожалея о том, что не встретила этого мужчину раньше и, возможно, потеряла навсегда шанс стать для него той самой.
В закрытую дверь вдруг постучали. Это моментально вернуло ровность моему дыханию, прервав затяжное втягивание носом. Не послышалось ли? Раздался тихий голос Давида:
– Ты не спишь?
– Нет! – живо откликнулась я и отругала себя за это. Не слышно ли по голосу, что я плакала?