– Конечно, конечно! Проходите. Марина, помочь тебе с вещами?
– Нет-нет, у меня их немного, – решилась, наконец, открыть рот я. К собственному удовлетворению, я ощутила, что отношения бывших супругов братско-сестринские, тёплые, доверительные, но без какого-либо кокетства. Судя по тёмной одежду Дагмар, она считала себя скорее вдовой Адама, чем бывшей супругой Давида. Должно быть, то была сильная любовь.
– Отец у себя? – спросил мой «муж» у женщины.
– Смотрел наверху телевизор. Позвать его?
– Не сомневаюсь, что он и без того слышал, что машина подъехала.
– Может, у него звук громко включен?
– Дагги, не пытайся искать ему оправдания. Ты всё прекрасно знаешь.
Она бросила на меня смущённый взгляд, как бы извиняясь за то, что в этой семье существуют натянутые отношения и неполадки. Мы взяли свои сумки и последовали за ней в особняк. Или коттедж. Или всё-таки маленький замок? Внутри было не менее царственно, чем снаружи. Нет, никакого «цыганского барокко» с позолотой, лепниной и зеркалами не присутствовало, но мебель была тяжёлой, из массива дерева, к лестнице вела ковровая дорожка, на столе в гостиной стояла ваза со свежими цветами. Лаконичность, аристократизм и старина сочетались со вкусом, объединённые технологиями: кондиционером, большим телевизором на стене, многоуровневым освещением, включенным Дагмар. Сыновья Давида, с тех пор как он представил меня своей женой, исподволь косились на меня, притихшие. Я чувствовала два этих любопытных взгляда.
– Ты теперь будешь жить с нами? – спросил один из них.
Я растерялась, думая над ответом, прежде чем открыть рот, но Давид пришёл мне на помощь:
– Конечно, пока я буду тут – Марина будет жить с нами, а потом мы с ней вместе будем уезжать, – Давид пошёл на второй этаж, и мы все следом за ним, – Дагги, в моей комнате прибрано?
– Вы хотите в ней остановиться? Вам не будет там тесновато?
– Нет, в самый раз, – с видом заговорщика бросили на меня опасный взгляд, словно намекая, что хотят теснотой и общей кроватью проверить твёрдость моих намерений отыграть свою роль.
– Я позавчера везде прибиралась, так что всё должно быть в порядке, – Дагмар остановилась на середине лестницы, – ладно, тогда отдыхайте, а я пойду готовить ужин, через час примерно сядем за стол. Мальчики, идём!
– Но я хочу ещё с папой побыть!
– Аслан, не спорь!
– Обещаю, что не уеду слишком быстро, – потрепал Давид сына по голове, – так что мы проведём много времени вместе.
– Ура! – воскликнули оба близнеца, и только тогда согласились уйти с матерью.
Мы завершили подъём по лестнице, и мой спутник, посмотрев в один конец коридора, направился в другой. Судя по всему, их с отцом комнаты занимали самые крайние точки дома.
– Что ж, пока всё довольно мило, – негромко сказала я, идя за Давидом, – но столкновение с главным боссом впереди…
– Как тебе Дагмар?
– Очень любезная. И красивая, – честно признала я.
– Истинная черкешенка, – отметил Давид, но по его интонации было ясно, что для него это не комплимент, а лишь констатация факта. Чего не сказать об уважаемом Уархаге.
– Я как-то не подумала о том, что, играя твою жену, невольно окажусь и мачехой твоим детям… Может, не стоило при них всё это разыгрывать?
– Всё в порядке, – отмахнулся Давид, – они уже достаточно взрослые, чтобы не впечатляться излишне от того, что у отца есть кто-то, кроме их матери.
Мы вошли в спальню, выходящую окнами на восток, поэтому здесь уже наступила темнота, лучи заката не проникали на эту сторону. Включив тёплый свет настенных бра, Давид обвёл рукой пространство:
– Всё в твоём распоряжении. Устраивайся.
Кровать была одна. Двуспальная, но всё же… И это не гостиничный номер с отдельными туалетом и ванной, судя по всему, санузел где-то на этаже. Мне придётся там сталкиваться со всеми, в том числе с фальшивым свёкром.
– Дом не выглядит новым, – заметила я, – значит, ваша семья давно богата? Прости, я всё же не верю, что это обошлось дёшево…