Я не любила краситься, и из-за этого, когда приезжала на сессии в Москву, всегда терялась на фоне девчонок с идеальными макияжами и укладками. Мои пышные и непослушные рыжие волосы, вечно заплетённые в косу, ни разу не были распущены в университете, чтобы не лезли в лицо и не выглядели, как гнездо или неухоженная грива. А мне всегда казалось, что мои волосы, по сравнению с блестящими и ламинированными локонами экранных актрис и моделей, да даже однокурсниц, ходящих в салоны красоты, выглядят именно неухоженно. Так что на работу я тоже заплетала косу.
- Я в зеркале не вижу ничего особенного.
- А Мишка с тобой бы не согласился! Как он за тобой в школе ухаживал, а? Помнишь?
Да, мой одноклассник – Смирнов, писал три года подряд мне записки, что я самая красивая в классе, провожал до дома, пару раз донёс портфель. На выпускной пригласил на танец, я согласилась. Потом пригласил на свидание – я отказалась. На том ухаживания и закончились. Он поступил на очное в Тверь, получил диплом инженера и где-то там обосновался. Таким образом последний потенциальный мой ухажёр покинул наши края.
- Ну, что с тобой, Маришка? О чём задумалась?
- Да так… - Зачем я спрашивала маму? Для неё я всё равно буду лучше всех. – Ты бы могла поверить, что в меня влюбится с первого взгляда какой-нибудь миллионер?
- Да как в тебя не влюбиться? Ты же у меня такая хорошая!
Блин, зачем опять спросила?
Спрашивать о том, была бы мама против, если бы я собралась уехать с почти… да что там почти – вообще! – незнакомым человеком куда-то отдыхать нечего и думать. Она схватится за сердце, скажет, что я с ума сошла, пойдёт мерить давление и пить валосердин, корвалол и валерьянку. Но разве я сама не понимаю, что это не просто неприлично, а небезопасно?
- Мариш, я хотела тебе сказать, что мне путёвку предложили. В санаторий. На две недели. Я вот думала… а теперь и не знаю, как тебя оставить! Ты что-то такая грустная…
В санаторий? На две недели?! В первую очередь я порадовалась за маму, а потом меня вдруг озарило: уж не знак ли это?
- Ты чего, мам! Нечего и думать! Соглашайся!
- А как ты без меня-то? Одна! Не будешь скучать?
- Буду, конечно, но это не повод отказываться! Дешёвая путёвка?
- Да там пять тысяч всего доплатить, а остальное – за счёт фирмы, как говорится.
- Далеко санаторий?
- Где-то под Туапсе…
Мама почти тридцать лет отработала на железной дороге, и мне было приятно слышать, что она отдохнёт и, в отличие от меня, точно море посмотрит.
- Езжай, мам, правда, я справлюсь!
- Ну, смотри, Мариш… только я всё равно каждый вечер буду звонить! Уж я-то по тебе точно буду скучать.
Уйдя в свою комнату, я распаковала новенький телефон, подключенный к сим-карте и, подрагивающими руками, включила его. При маме, конечно же, мне было бы неудобно и страшно пытаться крутить какой-то сомнительный роман, я бы даже не решилась отпрашиваться у неё или объяснять, куда я и с кем – насколько это всё выглядело подозрительно и некрасиво. Но, в то же время, Марина, тебе уже двадцать шесть! А у тебя до сих пор ни одного парня не было. Никаких отношений. Ничего.
Мне нужен был какой-то план, без риска для жизни, здоровья, и чтобы не потерять работу. Всё это я придумывала, как соединить, пока робко и с опаской открывала контакты. Да, там был всего один, единственное имя – Давид. Вот и познакомились, однако… какое-то оно – нерусское? Хотя нет, у нас же были на Руси князья с такими именами. Но называют ли сейчас так сыновей? А если он с Кавказа? Он же темноглазый, и волосы чёрные, густые. Нет, с кавказцем я никуда не поеду! Но у него никакого акцента. Значит, как минимум он давно живёт где-то в центральной России.
Если я не позвоню ему сегодня, он наверняка уедет. И я даже не знаю – куда? Но куда-то далеко и, скорее всего, навсегда. А если позвоню, то что скажу? Здравствуйте, Давид, я на всё согласна? Но я не на всё согласна. А на что, раз собралась звонить? На собственные условия – вот на что! Смело, нагло? Да, но что я теряю? Так и так либо ничего не получу, либо хоть что-то.
Убедившись, что мама занята на кухне и ничего не слышит, я закрылась и, попытавшись быть непоколебимо спокойной, нажала на вызов. Однако тотчас разнервничалась и сбросила. Стала глубоко дышать, точно вынырнувшая из-под воды. И вдруг он начал звонить сам! На экране отобразилось имя «Давид»! Боже, боже… я должна поднять. Должна!
- Алло? – подняла. Получилось. Но почти стучат от волнения зубы.
- Марина? – угадал он. Чертовски красиво его голос звучит в динамике.
- Д-да… Я… простите, я случайно нажала… включила телефон, чтобы узнать, как вас зовут, и вот…
- Я не против, даже если ты позвонила мне не случайно. Только рад.