– Забыл перечислить страх. Страх согласиться на что-то, что предлагает подозрительный случайный знакомый.
– Да, предложение моё странное, пожалуй.
– Где живёт твой отец? На Кавказе?
– Да, в Карачаево-Черкесии.
– А ты… кто по национальности?
– Это имеет большое значение? – улыбнулся Давид без обиды.
– Нет. Наверное, нет. Я так спросила… – помолчав, задала другой вопрос: – И ты хочешь, чтобы я съездила с тобой к нему?
– Да, я был бы рад этому.
Ничего более прельщающего я за свою жизнь не слышала. Мне обещали оплаченную поездку без приставаний в обществе такого кавалера, что позавидовали бы тысячи женщин. Взамен я, кажется, ничего не была должна. Только изобразить возлюбленную перед престарелым отцом со скверным характером. И так удачно складывалось, что мама на днях уезжала в санаторий, и я могла, ни во что её не посвящая, выкроить недельку отпуска и решиться на это абсолютное безумство. Судьба словно давала мне шанс.
– Понимаю, тебе хочется отказаться… – продолжил Давид, придумывая, как ещё меня уговорить, но я помотала головой:
– Я согласна.
Он удивлённо застыл, прервавшись. Внимательно посмотрел на меня.
– Правда? – Я кивнула, чувствуя, что окончательно решилась. – Чудесно! Тогда, обсудим подробности…
Глава 5
Я проводила маму на поезд и, вернувшись домой, вытащила из-под кровати свой собственный собранный чемодан. Складывала я его не так чтобы тайно, но сделать незаметно это удалось.
Давид заехал за мной, и теперь я вышла из дома по-нормальному, через дверь, а не окно. Он взял у меня чемодан из рук и, открыв багажник и положив туда, хотел вернуться и распахнуть передо мной дверцу, но я успела усесться сама. Я нервничала, что среди бела дня увидят соседки и обязательно потом доложат маме, как я проводила время в её отсутствие. Или настрочат эсэмэсок немедленно, так что маме придётся сойти на полпути на неведомой станции и мчать обратно, чтобы убедиться, не сошла ли её дочь с ума, плюхаться в тонированную тачку к кавказцу. А именно так это и выглядело. Почему выглядело? Именно этим оно и было.
Когда Давид сел за руль, я уже была пристёгнута и смотрела прямо перед собой, застывшим взглядом в одну точку. В голове до сих пор билась утлая мыслишка: «Что я делаю?!».
– Проводила маму?
– Да.
– Так и не решилась рассказать ей о том, что…
– Нет.
Голос осип, и пересохшее горло не давало говорить много. Вот ключ повёрнут и заведён мотор. У меня ещё есть около минуты одуматься и выпрыгнуть из машины.
– Мы могли бы её подвезти, если бы ты так не переживала, – улыбнулся Давид, пытаясь как-то разрядить обстановку. Он видел, как я напряжена.
– Ты был уже не против познакомиться с мамой? – покосилась я на него. Почему-то обычно со мной всегда так, из скованной скромницы я не выхожу в режим нормального человека, а сразу прыгаю в саркастичную язву.
Давида, однако, так просто не вышло выбить из колеи:
– Ну я же везу тебя знакомиться со своим отцом.
Его улыбка при этом выглядела не просто отражающей мою попытку быть колкой, а коварной. Автомобиль тронулся, и хотя мы едва покатили по просёлочной дороге, я вжалась в спинку, словно сорвались сразу на скорости за двести километров в час.
– Ладно, раз уж… раз уж мы совершаем это безумное мероприятие… – стискивая пальцами сумочку на коленях, я смотрела на проезжающий за окном пейзаж родной улицы, будто прощалась с ним навсегда. – Расскажи о себе побольше. Чем ты занимаешься?
– Бизнесом.
– Это не сложно было понять, – прямо сказала я. – Каким именно? Торговля органами? Наркотики?
– Да-да, подпольные казино и бордели забыла. Ещё оружие, куда без него?
Он произносил это с шутливым видом того типа, когда вообще не понятно, опровергающий юмор врывается в чат или признание, морочащее и водящее за нос, якобы он шутит, а на самом деле говорит правду?
– А ты можешь сделать что-нибудь, чтобы мне стало чуть спокойнее, а не наоборот? – попросила я.
– Я думал, что шутки лучше всего разряжают обстановку.