-- Нет.
Никаких надежд, ни ей, ни себе.
Она хотела еще что-то спросить, но передумала.
Рима
Приятный вечер в Париже
Казалось, что жизнь шла своим чередом, не ослепляя неожиданными вспышками и не пугая крутыми поворотами. Мы с Маратом притерпелись, притерлись друг к другу. Его образ жизни и манера поведения уже не вызывали острых приступов раздражения. Мало того, я находила в нем, не замеченные прежде, положительные качества. Нравилось, как он бережно относился к студенческим друзьям. Их жизнь складывалась по-разному. Кто-то был на гребне успеха, возглавляя серьезное государственное ведомство или занимая должность президента крупной компании, а кто-то работал учителем в школе или прорабом на асфальтовом комбинате. Но когда они собирались вместе, социальных преград не возникало. От их хохота, когда они вспоминали свои студенческие проделки, сотрясались стены нашей квартиры, а на следующий день приходилось испытывать на себе укоризненные взгляды соседок.
- Представь, что вытворил Булат, - со смехом рассказывал Марат, - решил стать святым. Почти месяц держал Уразу, не глотал слюну, не ругался матом и даже к жене не прикасался. Не положено, говорит. Но когда пост закончился, загулял на полную катушку, три дня дома не ночевал!
Ничего смешного в этой истории я не увидела. Но у Марата специфическое чувство юмора. Такое поветрие пошло: шутка "с душком".
Но массовое перевоплощение наших сограждан из воинствующих атеистов в фанатичных верующих действительно пугало. Среди наших знакомых стали появляться не только правоверные мусульмане и христиане, но и кришнаиты, баптисты, и бог знает кто еще. При этом они не всегда считали грехом пользоваться плодами сексуальной революции и поддерживать свою веру значительным количеством алкоголя. Прибавьте к этому одержимое увлечение экстрасенсами, гороскопами, ясновидением, хиромантией и тому подобным. Массовое помешательство какое-то! Поверьте, мне это тоже интересно, порой происходят настоящие чудеса, но и от реальности отрываться было бы неправильно. И здесь я, пожалуй, соглашусь с Маратом (в трезвом мышлении ему не отказать):
- Не надо ставить вопрос в такой категоричной форме: "Верить или не верить?". Воспринимай все происходящее по принципу фотоаппарата - необъяснимые события или явления фотографируй в памяти и откладывай "в дальний ящик". Когда-нибудь всему найдется объяснение. А слепая вера может привести к непредсказуемым последствиям. Оглянись, сколько ужасных примеров вокруг!
Он прав. Дальняя родственница настолько увлеклась всем сверхъестественным, что бросила работу, забыла о семье и пропала. Говорят, ее видели в какой-то секте на другом конце страны, но полиция, объявившая розыск, уже год не может ее найти. А Машка, подруга, с грустью рассказывала:
- Представляешь, муж увлекся сайентологией, не знаю даже что это - секта или официальная религия. О мужском долге содержать семью он забыл. Каждый вечер пропадает в секте, у них там, видите ли, чудеса происходят. Ну, я ему и говорю: "А нельзя ли там с твоим богом договориться о чуде в виде путевки в Турцию, так хочется отдохнуть?". Но он обиделся, - и, махнув рукой, добавила, - пусть ходит, зато не пьет и детей любит.
Нашим женщинам много не надо. Лишь бы не пил, не бил да детей любил.
В конце концов, наша семейная стабильность оказалась кажущейся. Марат все чаще приходил домой в плохом настроении
- Они опять не удовлетворены расчетами. Но мое призвание - принимать решения, а расчеты пусть делают другие.
Амбиций Марату не занимать. На увещевания, что карьеру делают, в первую очередь, трудом, он реагировал с сарказмом.
- Что ты можешь понимать, дорогая! Давно наступили другие времена. Ты думаешь эти, возникающие как грибы, миллионные состояния достигаются кропотливым и праведным трудом? Отнюдь.
-- Что же ты хочешь предпринять?
-- Поговорю с твоим отцом.
-- Не думаю, что папа похож на волшебника, - съязвила я.
-- Похож и даже очень, - спокойно, без тени иронии, ответил Марат.
Возможно папа, принимая во внимание его прежние заслуги, имел какое-то влияние и связи, но обеспечивать Марату карьеру в частном банке и ему было не под силу. Я в этом не сомневалась. Но у мужчин бывают свои соображения (основанные, как правило, на примитивном упрямстве). С другой стороны спокойные, исходящие из огромного жизненного опыта, рассуждения папы Марату действительно не помешали бы.
К старикам он пошел один, уговорив меня остаться дома:
- Пойми, дорогая, разговор будет очень серьезным, и я не хочу, чтобы что-нибудь нас отвлекало.
"Что-нибудь" - это я. Обычно такое я не оставляю без ответа, но он шел к моим родителям, и было важно, чтобы у него было хорошее настроение. В противном случае был бы неизбежен звонок от мамы:
- Чем ты обидела Марата? Он пришел сам не свой! Послушай, доченька, наше призвание - беречь своих мужчин. Заруби себе на носу!
Мама нарушала каноны, принятые соблюдать классическим, не любимых зятьями, тещам. Она не уставала восхищаться выбранной для дочери партией. Вот если бы он шел к своим старикам, то, поверьте, я бы не смолчала.
Вопреки ожиданиям, Марат вернулся мрачнее тучи и, ничего не объясняя, лег спать. Теперь наступила моя очередь звонить. Мама, встревоженная не меньше, сообщила:
- Не знаю, о чем они говорили с папой, но Марат ушел, даже не попив чая. Поговори лучше с папой.
Папа был как всегда спокоен:
- Понимаешь, дочь, Марат не знает реальной жизни, и хочет испытать себя. Пусть попробует. Эти испытания могут отразиться и на тебе, но я за тебя уверен, ты у меня сильная и благоразумная.
Я действительно похожа на благоразумную? Видимо, да. Послушная дочь и послушная жена.
Утром Марат, молча и глубокомысленно, пил кофе. Это был признак того, что сейчас последует важное заявление, сравнимое по значимости с указом президента или нотой министерства иностранных дел. Марат долго и пристально разглядывал меня (очень не люблю этого по утрам), ожидая проявления женского любопытства. Но я стерпела. Вы знаете мужчин, они болтливы не меньше нашего, только почему-то пытаются придать своим словам какую-то особую, я бы сказала судьбоносную, окраску. Наконец он заявил:
- Я начинаю свой бизнес, - последовала пауза, видимо он ожидал "глупых женских расспросов", но не дождался. - Разговор с твоим отцом ни к чему не привел. А сидеть и ждать, когда пробьет мой час, не могу. Я достаточно умен и талантлив, чтобы добиться успеха самостоятельно.
-- Чем же ты будешь заниматься?
- Финансовый консалтинг, - он посчитал, что такие "сложные" термины не умещаются в моей голове, и поэтому пояснил, - рынок нуждается в специалистах по привлечению льготных и долгосрочных финансовых ресурсов. Я, с моим опытом и связями, буду безусловно востребован на рынке.
Похоже, он все решил без меня. Вспомнила Батыра: жесткий взгляд, решительные жесты, холодный голос. Неужели и мой муж станет теперь таким же "новым", "хозяином жизни". Волчьи законы бизнеса превращают мужчин в настоящих волков.
"Скатертью дорожка", с обидой подумала я. Но спорить не стала. Муж начинает новую жизнь, и моя задача вдохновлять его на подвиги.
- Надеюсь, что у тебя получится, - других слов подобрать не удалось, но ему хватило и этого. Точнее говоря, он и не нуждался в моей поддержке.
... Первое время Марат много суетился, возмущался всеобщей тупостью и бюрократизмом:
-- Я предлагаю блестящую идею, а они чего-то боятся. Идиоты!
Марат не стеснялся в выражениях, если кто-то не проявлял восторгов по поводу его блестящих талантов. И, наконец, однажды он сообщил, что нашел достойного себя клиента.
Суть проекта сводилась к следующему. Какая-то иностранная фирма обязалась предоставить льготный кредит в размере до пяти миллионов долларов его клиенту, для этого требовалось только лишь(!) положить на определенный счет в швейцарском банке двести тысяч долларов. Честно говоря, от этой идеи сильно попахивало авантюрой, если не мошенничеством, о чем я не преминула сказать Марату. Он отреагировал с гневом в голосе.