Рассказываю об этом, чтобы было понятно мое настроение в то время. Я метался в поисках стабильного и перспективного бизнеса. Не давали покоя лавры наших отечественных олигархов, с завидной легкостью покупавших заводы, месторождения и целые отрасли. Я был не настолько глуп, чтобы не понимать, что такой бизнес может состояться только при содействии властей. Но мои отношения с этой капризной дамой, по имени "Власть", не хотели складываться так, как хотелось бы мне.
Безусловно, этому были как объективные, так и субъективные причины. Моих накоплений было недостаточно, чтобы удовлетворять аппетиты людей, ставящих подпись на необходимых документах. Но главное оказалось не в этом. Власть, а точнее говоря тот круг людей, который принимал решения в стране, не допускала к себе чужаков. Родственники, племянники, зятья и, даже, любовники их дочерей поражали своими выдающимися "талантами" и огромными достижениями в бизнесе. Один из моих знакомых, удачно женившийся на дочери то ли верховного судьи, то ли генерального прокурора, и естественно, считавшего возможным, после такого выдающегося достижения, читать поучительные нотации придумал афоризм:
-- Мало быть сынком, становись зятьком.
Но меня это не могло устраивать. Я вынужден играть по тем правилам, которые есть. Но оставьте, пожалуйста, в покое мою личную жизнь, не лезьте в душу и не заставляйте любить нелюбимых. Это моя территория, и только мне решать, кого туда впускать.
- Какая любовь, Батыр! - Пытался переубедить меня приятель. - Ты думаешь, я пел серенады под ее балконом и писал пламенные стихи? Чушь! Это сделка, просто очень выгодная сделка, и больше ничего. А любовь? Она не чужда мне, как и тебе. И у меня, если хочешь знать, есть любимая женщина.
- А кто из них будет тебе детей рожать? Ты согласен иметь детей от нелюбимой?
- Да, согласен. Дети ни в чем не виноваты. Это будут мои дети, и я о них буду заботиться. И не важно от кого, от любимой или нет.
- А что ты скажешь детям, когда они поймут, что у папы есть на стороне другая семья?
- Ничего не скажу. Потому, что они не спросят. Знаешь, какие дети сейчас пошли? Им важно, чтобы папа их обеспечивал так, чтобы можно было похвастать друг перед другом новым мобильником и модной тачкой. Больше им от папы ничего не нужно.
Размышления прервал телефонный звонок. Поставленный, спокойный и уверенный голос произнес:
-- Как поживаешь, Батыр? Совсем позабыл нас, стариков.
Его голос невозможно было не узнать - дядя Жаке. От волнения я даже вскочил со своего кресла. Не дослушав мои радостные приветствия, он перебил:
- Хотелось бы увидеться, послушать о твоей жизни и... посоветоваться. Зашел бы как-нибудь, уважил старика.
Просьбе этого человека я отказать не мог. Вместе с тем, моему самолюбию льстило, что такой человек хочет посоветоваться. Старик понимает, что его время проходит, мысленно рассуждал я, теперь наступила моя очередь давать советы.
Вспомнил, как впервые появился в доме дяди Жаке с подарками от мамы, в жарком зимнем костюме и испуганными глазами. В другой раз была бутылка сомнительного по происхождению армянского коньяка, а одет я был в не менее сомнительный спортивный костюм "Адидас". Теперь я решил показаться в доме дяди Жаке во всеоружии. Тот наивный провинциальный мальчик, нечаянно поцеловавший их дочь, остался в прошлом. Пусть они увидят современного, уверенного в себе и достойного их уважения человека, помнящего, при этом, все доброе, сделанное ему.
День ушел на покупку необходимого гардероба, а выбор подходящей обуви измотал. Я понимал, что речь обязательно зайдет о моем прошлом, и на поверхность всплывут воспоминания о ботинках, тех самых, что доставили мне немало мучительных минут. Я до сих пор храню их в шифоньере как самое яркое напоминание о первых шагах в новой для меня жизни. Наконец, подходящие туфли были подобраны, из шелковистой мягкой кожи известной итальянской фирмы.
Придя домой, принял душ, облился последними достижениями французской парфюмерии, вырядился в обновку, пригладил волосы и посмотрел на отражение в зеркале. Увидел самодовольное лицо пижона с пробивающимися на поверхность признаками слабоумия, присущими нашим "новым". Обильную порцию соли на начинающую кровоточить рану моего самолюбия подсыпала Светка:
- Куда это ты так вырядился, петух? - она не стеснялась в оценках (может быть, это и было ее главной отличительной чертой!).
Когда женщина задает такой вопрос, надо быть начеку. Нет ничего страшнее ревнующей женщины. И пусть вас не удивляет, куда исчезает их романтическая нежность, переходящая в беззащитность и мечтательность. Твердая уверенность, что эти ласковые губки не способны произнести ничего страшнее слова "противный", может рассеяться как прах на ветру. И если вместо воздушного создания вы не желаете увидеть уничтожающий тайфун (не зря же их называют женскими именами), то настоятельно рекомендую проявить присущую нам, мужчинам, мгновенную реакцию и упредить непредсказуемые последствия.
- Не мели чепухи, - произношу безразличным, но твердым, как скала, голосом, - меня пригласили старые друзья семьи, пенсионеры.
- В таком случае ты либо дурак, либо извращенец, озабоченный пенсионеркой.
Логически с моей стороны должна последовать реакция, характеризуемая выражением "сама такая", но, взглянув еще раз на отражение в зеркале, понял, что у Светы были веские основания для такого рода выводов. Глубоко вздохнув, переоделся в повседневный костюм и направился в дом дяди Жаке.
На подарки я не поскупился: великолепный французский коньяк для дяди Жаке, огромная коробка германских конфет для его жены, и букет цветов для... там видно будет. От идеи купить французские духи я, поразмыслив, отказался, еще подумает, что пытаюсь загладить вину. Каяться и просить прошения сегодня в мои планы не входило. Наоборот, это они ждали моего совета. Вот так!
Та же арка, тот же подъезд со старыми и новыми надписями на стенах, пробудили волнение, которое я испытал, впервые придя сюда. Но перед теми же дубовыми дверьми стоял другой человек, а не мучительно обливающийся потом, с застрявшими в горле словами, провинциал. Неожиданно промелькнула мысль, что сейчас откроется дверь и передо мной предстанет Рима, в тех же коротких и обтягивающих шортах, с веселыми рыжими волосами. Однако дверь не открывалась, пришлось воспользоваться звонком. Встретила молодая девушка, вежливо пригласившая войти. По той готовности принять подарки и подчеркнутой услужливости я догадался, что это домработница.
Забавно, буквально десяток лет назад, тот же дядя Жаке с гневом осуждал эксплуатацию человека человеком, а сегодня это воспринимается нами как нормальное, обыденное явление. Мой приятель, вчерашний преподаватель пединститута, а ныне представитель иностранной компании принял в услужение целую семью: муж садовник, жена горничная, а их дочь - нянька его маленького ребенка. Эта женщина со слезами восторга говорила, что благодарит бога за выпавшее на ее долю счастье (ни меньше, ни больше!).