-- Жди здесь, через час буду. Поговорю с "твоим" министром.
- Нурик, по-моему, ты выпил лишнего. Может отложить встречу на завтра?
Он не обратил внимания на замечание.
- Это моя работа, Батыр. И запомни, на меня в этой стране еще никто не обижался.
Я наблюдал за посетителями. Вот подошли проститутки и уселись за стойкой бара. Приняли такие позы, чтобы было удобно их рассматривать. Заметив мою одинокую фигуру, засуетились, стали о чем-то шептаться. Наконец, одна из них отвалилась от стойки и лениво направилась ко мне.
- Угостите даму сигаретой... - Я кивнул в сторону лежащей на столе пачки. - Не скучаете?
Получив отрицательный ответ, обиженно удалилась.
Одну из дорожек выкупила небольшая компания. По виду чиновники, с женами. Бросив несколько шаров, отошли в сторонку, и стали что-то обсуждать, бросая беспокойные взгляды на окружающих. Увидев меня и чего-то испугавшись, немедленно прервали разговор, опять стали играть. Вероятно, приняли за шпиона.
Наконец вернулся Нурик. На его лице можно было прочитать удовлетворенность собой, осознание важности проделанного и ... алчность. Он уселся напротив, еще раз отхлебнул виски и долго, изучающе, рассматривал меня. В его затуманенной алкоголем голове шла большая математическая работа.
- А тебя можно поздравить, - на его лице расплылась пьяная улыбка, - ты, оказывается, переполошил тут очень многих. А я гадал, чем же им Шеф не угодил?
Я решил не возражать. Пусть думает, что хочет.
- Но не все так просто. Начальник следственного управления хочет раскрутить твое дело на полную катушку. Министр его побаивается, тот, в случае чего, бежит жаловаться наверх, - Нурик многозначительно указал пальцем в потолок. - Договорились о следующем. Я обеспечиваю его перевод либо в генпрокуратуру, либо в верховный суд, а лучше всего куда-нибудь в область на повышение. После этого, твое дело будет закрыто.
-- Ясно.
- Погоди, я еще не закончил. Теперь, как говорится, подведем итоги. Во-первых, надо рассчитаться за Шефа, все проделано чисто, ты согласен? - я кивнул. - Сто штук.
Я поперхнулся. Они, без моего ведома, сделали меня заказчиком убийства, пусть даже совершенного на законных основаниях нашими доблестными оперативниками. Но заламывать такую цену!?
Увидев мою реакцию, Нурик пояснил.
- Если бы ты нанял обычного киллера, тебе бы это обошлось намного дешевле. Но ты захотел по закону.
Я не стал спорить.
- Во-вторых, твое дело будет положено на полку. Через полгода, ну, может быть, через год, оно исчезнет из архива. Это тоже стоит денег, - и выдержав паузу. - Еще сто.
Я промолчал, пусть говорит.
- Далее, чтобы обеспечить перевод начальника следственного управления на повышение, надо будет добавить еще один стольник. Эти деньги не для меня. И, наконец, мой гонорар. Двести. Что, думаешь, много запросил?
-- Не мало.
- Да, не мало, - Нурик был доволен произведенным эффектом, - но оправдываться не буду, по мелочам не размениваюсь.
Подозвав официанта, я заказал еще виски. Необходимо время подумать. А еще, я надеялся, что чем больше Нурик выпьет, тем будет более сговорчив в цене. Но он прикрыл ладонью бокал.
-- Согласен или нет?
-- Да, - другого выхода не было.
-- А вот теперь наливай, - сказал Нурик, обращаясь к официанту.
Его совсем развезло.
- Понимаешь, Батыр, решил я себе коттеджик построить. Пробил два гектара земли. Домик небольшой, где-то с тысченку квадратов. Ну, там теннисный корт, бассейн, гараж на четыре машины, - "скромно" перечислял Нурик. - Но строительство как болото. Вбухиваю огромные деньги, но их постоянно не хватает.
-- Теперь хватит, - съязвил я.
- Не скажи, - Нурик не заметил иронии в моих словах, - только на отделку потребуется пол-лимона.
-- Не мало?
- Может и мало, - забеспокоился Нурик, - вон, Вадик-банкир говорит, что потратил восемьсот тысяч баксов.
- Можно еще крышу выкрасить сусальным золотом, как купола в церквах.
-- А что, идея! Интересно, во сколько это обойдется?
Таким образом, некая сомнительная личность избавила меня от моего, не менее сомнительного, прошлого.
Встречи с Маратом стали регулярными, на этом настаивал дядя Жаке.
- Вместе вы большего добьетесь. Каждый из вас может сделать то, что не под силу другому.
Переговоры проходили в его доме.
- Тебе светиться у меня на работе нежелательно. Контакты госслужащих с предпринимателями не приветствуются. По этой же причине я не могу появляться у тебя в офисе.
Не могу сказать, что эта идея понравилась. Видеть Риму, и при этом изображать себя другом семьи, не хотелось. Вы верите в байку, что между мужчиной и женщиной может быть обычная дружба? Я не верю. Во всяком случае, ко мне это не применимо.
С другой стороны, Марат был чем-то симпатичен. Точнее, импонировало его умение мыслить глобально, прекрасно ориентироваться в нашей экономике, давать тщательно отточенные характеристики людям, великолепно разбираться в финансовых вопросах. Ощущалось отличное образование. Он много разъезжал по миру и был знаком с известными банкирами. Другими словами, Марат был для меня бесценной находкой. Те решения, которые ранее я принимал почти интуитивно, ему удавалось тщательно просчитать и проанализировать. Думаю, что и я был небесполезен для него. Моя хватка, практический опыт, умение применять негласные законы и правила, другими словами знание настоящей жизни - всего этого, думаю, не доставало ему.
Получается, что кукушка хвалит петуха. Поэтому, отмечу и то, что не понравилось. Его желание доминировать, подавлять интеллектом раздражало. Он пытался подчеркнуть свое право старшего: по возрасту (всего то два года!) и по положению в обществе (сомнительное преимущество). Он не требовал благодарности за оказанную услугу, но не уставал демонстративно давать советы:
-- Чтобы не наступить второй раз на те же грабли.
Интересно, он, хотя бы раз в жизни, держал в руках грабли или лопату?
Другими словами, дядя Жаке в очередной раз оказался прав. Но дружба не получалась.
Рима демонстрировала откровенное безразличие к нашим встречам, ограничиваясь поданным кофе и сухим: "Как дела, Батыр?". Получив дежурный ответ "Нормально", удалялась в свою комнату. Как будто бы не было признаний, поцелуя в день свадьбы, общей тайны. Узнав Марата поближе, я стал лучше понимать Риму. Престижный муж, высокое положение в обществе, материальное благополучие для нее важнее, чем искренние, романтические и честные чувства провинциала. А то, что было между нами - обычный порыв, желание острых ощущений, игра и не более. Ваза, все-таки, дороже, чем стоящие в ней цветы. И надежнее, не завянет.
- В нефть мы не полезем, ростом не вышли. Слишком много политики и слишком много денег. Пока мы к этому не готовы, - в очередной раз рассуждал Марат. - Ты видел, как президента встречают в Техасе, там штаб-квартиры многих мировых нефтяных компаний. Нам такое не по зубам.
-- Если не по зубам, тогда зачем об этом говорить?
- А затем, что пока они делят нефтяной пирог, мы займемся тем, что тем же техасцам совсем неинтересно. Сахаром.
-- А почему, скажем, не солью?
- До соли мы еще доберемся, но не сейчас. Соль - минеральный ресурс. Значит, здесь присутствует мощный контроль со стороны государства, лицензии, разрешения и прочее. А с сахаром намного проще, это продукт производства.
- Знаю, в нашем городке есть сахарный завод, работал там в школьные каникулы.
-- Вот именно. Поедешь на родину.
Марат предложил выгодную сделку. Конечно, она была возможной только благодаря занимаемому им посту. Его ведомство оценивает сахарный завод, пока еще принадлежащий государству, по минимально возможной цене, но и ту не понадобится платить сразу. Я выкуплю завод в рассрочку на пять лет.
- Сахар, что те же соль и спички. Без них невозможно прожить. Читал, как в войну за них отдавали семейные драгоценности? Сахар из той же категории, - убеждал Марат и, как бы между прочим, сообщил: - А я, кстати, в школьные каникулы в Артеке отдыхал.