Но я ума не приложу, почему Батыр не мог выбрать для себя подходящую, порядочную, интеллигентную девушку? Почему надо останавливать выбор на этой облезлой кошке, у которой на лбу написано, что Батыр ей нужен только ради денег, материального благополучия, положения в обществе. Да она и некрасива вовсе! Постельный боец и не более! А то, что он назначил ее директором швейки вместо меня?! Как прикажете к этому относиться? Я, в конце концов, такая же, как и он, совладелица холдинга. Батыр, превышает свои полномочия, определенно. Ну и хрен с ним, (если Анжелике можно так выражаться, то почему нельзя мне?)!
Вечером, за ужином, Марат недовольно высказался в адрес Батыра, как бы подтверждая мои мысли.
-- Батыр безоглядно берет кредиты, а мне приходится расхлебывать.
- Что случилось? - я теперь тоже "человек от бизнеса" и имею право задавать такие вопросы.
-- Продукция швейки не отбивает кредит.
Раньше ему пришлось бы долго объяснять, что значит "отбивать кредит", но теперь этого делать не надо. "Отбить кредит" - это работать таким образом, чтобы полученных доходов хватало не только на текущие нужды и выплату налогов, но и на погашение полученного ранее кредита в банке и набежавших процентов по нему. Вот!
-- Ошибка в расчетах?
-- Это все его директриса на швейке, она была на презентации.
-- Да, я помню ее.
- Прежде она работала в международном банке и сама готовила выдачу кредита, поэтому Батыр, как он потом объяснил, и принял ее на эту должность. Теперь выясняется, что кредит был выдан на неприемлемых условиях, фабрика работает с перебоями, большие проблемы со сбытом.
-- А что же Батыр?
- А что Батыр, - раздраженно переспросил Марат. - Прибежал, чтобы я договорился с банком о пересмотре их условий и пролонгации кредита.
-- И ты договорился?
- А куда я денусь? Пришлось подписать ходатайство банка о выкупе здания бывшего проектного института. Считай, даром отдал. И лишний раз подставился.
-- И все из-за этой шлюхи! - вырвалось у меня.
Марат вытаращил глаза.
- Впервые слышу из твоих уст такие слова.
Кажется, я покраснела (новые в моем лексиконе словечки, к добру не приведут) и поспешила сменить тему разговора.
-- Ты говорил "кредиты"...
- Да, - Марат тяжело вздохнул, - есть еще один кредит. И о нем я хотел поговорить.
Исторический момент! Марат впервые в жизни решил на равных поговорить со мной о чем-то серьезном. Давай, выкладывай!
- Ты помнишь, партнером по отелю выступает некая оффшорная компания, - Марат внимательно изучал мое лицо, видимо сомневаясь в умственных способностях собеседника: смогу ли я, своими бабьими мозгами понять такие "высокие материи"? - Так вот, если подтвердятся их инвестиции в строительство, то контрольный пакет перейдет к ним.
- Они инвестировали в строительство такие огромные деньги? Насколько я знаю, Батыр оформил кредитную линию в пятьдесят миллионов долларов. Значит, они должны вложить не меньше. Никогда не поверю! - Марат изменил выражение лица, теперь он разглядывал меня с некоторым любопытством. Привыкай!
- К сожалению так не считают наверху, - Марат опять стал снисходительным, опуская меня на землю. В переводе эту фразу нужно понимать так: "Твое мнение, дорогая, никого не интересует".
- Значит, их кто-то лоббирует и этот кто-то посильнее тебя. Премьер-министр?
Марат поправил очки и расправил плечи (наверное, так он сидит на совещаниях). Его лицо приняло решительный и важный вид. До него дошло - перед ним сидит не только его жена и не только женщина, а равноправный партнер.
-- Ты права, ошибка только в должности.
- Президент? Он никогда не полезет в хозяйственные и, тем более, финансовые дрязги. Ты что-то не договариваешь?
-- А как я это сделаю, если ты постоянно перебиваешь!
Он прав. Но мне простительно, я женщина.
-- Хорошо, не буду.
- Это дело настойчиво проталкивает Тахир, - неожиданно он испугался собственных слов, такие имена принято произносить только шепотом. - Рима, ты понимаешь, всё, что я говорю, огромный секрет, в том числе и от твоего отца и, естественно, от Батыра?
Не понимаю, честное слово! Но признаться не могу, язык не поворачивается.
- Конечно, - ответила я. Марат облегченно вздохнул.
- Единственный человек, который владеет объективной информацией, я. Но мне дали ясно понять - от моего поведения зависит и моя судьба, - он сделал паузу и испытующе посмотрел мне в глаза.
Бедняжка, попал между молотом и наковальней. Что же ему посоветовать? Он ждет моего совета!
- Тахир рвется порулить, но Президент может и должен поставить его на место. Он не допустит беспредела. Надо идти к нему!
- Легко сказать. Администрация президента не выдает даже пропуска в его резиденцию. У них один ответ: "Ждите, мы вас вызовем". И еще, посмотри на собственного сына, ты сможешь ему отказать, если он попросит у тебя очередную игрушку?
-- Но отель не игрушка...
- Тахир хочет отель. Хочет! Даже если мы сумеем отстоять наши интересы, он никогда не простит обиду.
-- Поэтому ты решил держать это в секрете от папы и Батыра?
- Да, потому, что борьба бессмысленна, и... опасна, - он встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен.
- Подожди, ответь, пожалуйста, почему ты решил рассказать мне об этом?
Он снова сел.
- Я ждал этот вопрос. Потому, что твой отец и Батыр не поверят, и опять будут считать меня предателем.
-- Но Марат... Думаю, папа и Батыр способны понять...
- Ты их хорошо знаешь. Они от своего не отступятся и ради этого пожертвуют и мной, - показалось, что глаза Марата стали наливаться кровью.
Я растерялась, запуталась, испугалась. Не могла подобрать нужных и точных слов.
- Даже если ты потеряешь это кресло..., я хочу сказать, что смысл жизни не в должности..., у нас есть бизнес, деньги...
Марат сжал кулаки, покраснел, его лоб прорезала глубокая морщина. И глаза... я увидела в них не только решимость, но и ненависть и злобу.
- Ты предлагаешь пойти в подчинение Батыру, или торговать тряпками в твоем магазине? Нет уж, уволь. Если бы ты захотела, мы бы смогли свалить Батыра в холдинге. Вот тогда я подумал бы над твоим предложением. Но ты продолжаешь испытывать к нему непонятные мне симпатии. Так что выбора у меня нет.
-- Я не давала тебе повода думать обо мне таким образом!
- Но хозяйничает именно он. Тебе он отказал, а свою любовницу поставил директором швейки. Даже это ты ему простила. Эх, если бы ты захотела... - он махнул рукой, давая понять, что продолжать разговор бессмысленно.
-- Марат, пойми...
Но он не нуждался в моих объяснениях.
- Я не буду третьим, вслед за Мусей. Я уже не тот, за кого они меня держат. Теперь я смогу за себя постоять!
Он поднялся, чуть не опрокинув стул, и ушел в свой кабинет. Услышала, как дважды повернулся ключ в замочной скважине.
Несколько дней я бродила как вареная, бесконечно осмысливая сказанное Маратом. Я понимала, что необходимо предпринять какие-то действия, поговорить с папой и Батыром. Но удерживало обещание сохранять наш разговор в секрете.
- Шли бы вы домой, Рима, - уговаривала Наташка, - вы даже не слышите, что я вам говорю.
-- Да, пойду.
-- Что-то не так? Поссорились с мужем?
-- Почему ты так решила? - насторожил ее вопрос.
- Нет-нет, ничего такого, - Наташка дружески улыбнулась, - Просто подумала, какие могут быть у вас проблемы? Только муж.
Я упрямо смотрела ей в глаза, требуя полного и честного ответа.
- Мне показалось на презентации, - смущаясь, продолжила она, - что у вас с мужем отношения..., не знаю, как сказать,... сложные, что ли. Ну, не как в счастливых семьях.
-- Ты находишь? И в чем же это проявилось?
- Вы только не обижайтесь. Но вы даже не улыбнулись, когда он пришел.
-- А ты наблюдательная.
- Вы же, если честно, не прячете эмоции. Все заметно. Я давно хотела вас предупредить об этом. Но стеснялась.