Плюют друг на друга. Плюрализм, одним словом.
У нас много разных партий, каждая из них соревнуется за право первой поддержать политику президента и осуждает других за неумение делать это как следует. Но есть партия, называющая себя "настоящей оппозицией". Круто, конечно, быть "настоящей оппозицией". Внимание Запада обеспечено, участие в конгрессах, симпозиумах, интервью крупнейшим мировым изданиям, глядишь, могут и в телевизоре показать. После рекламы прокладок. А еще деньги, в виде грантов, помощи, кредитов. У них и критика посмелее.
- Мы знаем, как надо управлять страной, с таким правительством далеко не уйдешь, - при этом они тут же поправляются, - у президента неправильное окружение, не так докладывают.
А они знают, как доложить, подложить и заложить.
Есть, конечно, и действительно настоящая оппозиция. Принципиальные борцы, я серьезно, без приколов. Но мне жаль их, по-человечески жаль. Для них критика существует только ради критики. Никакого позитива в стране они не видят и, к сожалению, видеть не желают. Среди них есть и толковые, а есть, и немало, обычных психических больных. Может быть, поэтому они, как бы правильнее сказать, оголтелые. Призывают к цивилизованному обществу... по пролетарски, с булыжником в руках.
Иваныч прервал мои размышления.
- Сбросить деньги за рубеж не удастся, все наши счета давно под контролем финансовых органов, не пропустят. А если и пропустят, то тогда не выпустят нас. Что касается эвакуации, то хочу вам предложить один занятный вариант.
- Подожди Иваныч, они не могут остановить платежи, у нас контракты, - иногда Иванычу приходится объяснять очевидные вещи, он же не финансист.
- Я мало понимаю в этом, но зато хорошо знаю своих бывших коллег. Наверняка счета уже арестованы. Они, также как и я, плохие финансисты. Но свое дело знают.
- А что за вариант?
- Есть у меня родственники в Германии, бывшие наши, переехали. Поживете у них. Останавливаться в отелях или на курортах не стоит, вычислят мгновенно. А в Германии можно затеряться. На несколько месяцев, надолго не получится, найдут.
Предложение Иваныча понравилось. Окружать меня будут не холодные и официальные иностранцы, придерживающиеся своих строгих и примитивных правил, а наши, хоть и бывшие, но соотечественники. Будет с кем пообщаться, без "полезных насекомых".
В городке, где я вырос, было много этнических немцев, уехали во времена перестройки. Все кто знал и дружил с нашими немцами, жалеют об их отъезде. Их домики, сады, заборы были идеально спланированы, ухожены, выкрашены. Как люди порядочны и честны, алкаши и пьяницы среди них - редкость. Правда, прижимисты (они называют это "бережливостью").
Рассказываю о наших немцах (они до сих пор наши) потому, что, в конце концов, я уехал в Германию. Но это произошло позже.
Кампания в прессе переросла в настоящую травлю. На допросы вызывались практически все мои работники. Строительные компании "ушли" первыми, нарушений нашли тучу. Вы где-нибудь видели строительную компанию без нарушений? Почитайте наши СНИПы, так называемые строительные нормы и правила, и все поймете. Их соблюсти невозможно, выполнение одного требования, неминуемо влечет нарушение другого. Не верите? Спросите любого знакомого строителя, он все толково разъяснит, если вы ему "пузырь" поставите. И ничего удивительного здесь нет, у нас налоговые и таможенные инструкции составлены именно по такому принципу. А иначе нельзя, проверяющим тоже кушать хочется, в противном случае, что толку проверять?!
Я подписывал и отдавал, подписывал и отдавал. Добровольно. Соляные копи тоже, в конце концов, "уплыли", за нарушение миграционного законодательства. Не хотелось отдавать универмаг и супермаркет, но посыпались жалобы покупателей, одна домохозяйка заявила, что отравилась купленной колбасой.
Я отдавал и отдавал, отдавал и отдавал. Что-то уходило на принудительное банкротство (в этом случае, я оставался ни с чем), что-то оформлялось по договору купли-продажи (вырученные средства уходили на погашение долгов предприятий-банкротов), кому-то переуступал долю ("попросили", я и "уступил"). Я соглашался, подписывал, молчал, надеясь, что меня, родителей, сестер и ... Риму не тронут. Иллюзия. Народ жаждал крови олигарха, коррупционера, кровососа.
- Все, время пришло, шенгенская виза на руках, билеты на Париж, там вас встретят и перевезут в Германию, маленький старинный городок в центре страны, - спокойно и терпеливо разъяснял Иваныч, - если полететь на Франкфурт, то вычислят вас быстро, а так им придется повозиться. Важно улететь именно сейчас, пока уголовное дело официально не возбуждено. Если вы будете за границей, они сто раз подумают. А если откроют дело, можно будет ходатайствовать о политическом убежище, потому что гонения будут налицо.
Мои люди разбежались, точнее поувольнялись, я не в обиде на них. Но Иваныч был со мной, как скала незыблем и горд, несмотря на обрушивающиеся волны террора. Почему?
- Не так воспитан, на крысу не похож, - смеясь, отвечал Иваныч, - а потом, это не поражение, Батыр Иманович, а отступление. Пусть они заберут все, но самого главного все равно забрать не смогут.
Он выразительно постучал по голове. Спасибо ему, моя благодарность выражалась не только в моральной, но и в материальной форме. У него семья, взрослый сын, внук недавно родился. Мы сумели превратить некоторые активы в наличные средства, и немалая доля по праву досталась Иванычу. Кроме того, на Иваныча компромата не было, он никогда не подписывал финансовых документов, и, оставаясь здесь, мог, как говорится, держать руку на пульсе.
- Что касается Римы Жакияновны, то здесь ситуация сложнее. Она замужем за известным политическим деятелем. Любое наше вмешательство может ей навредить. В принципе, ей ничто не грозит, если... - Иваныч замялся, - ее муж поведет себя правильно.
Насторожила последняя фраза. Слышал (не помню от кого), что Марат имеет любовницу, не всегда (а точнее, редко) ночует дома. Это все, что я знаю. Как бы то ни было, жену защитить он должен и обязан. И все-таки, что-то тревожило, дядя Жаке не зря упоминал о Риме. Видимо, придется с ней встречаться, а не хотелось бы. Опять сносить ее заносчивые, саркастические, язвительные замечания, а потом уйти, так ничего и не поняв.
Но никуда не денешься. Надо.
Рима
Не хочу
Что бы ни происходило в жизни, каждый из нас должен выполнять предназначенную ему функцию. Тезис "не хочу, потому что не хочу" не проходит. Такая привилегия не для меня. Я давно подчинилась другому: "не хочу, но надо". И хотя предчувствие подсказывало, что должно произойти что-то ужасное, я, как функция, продолжала исполнять предписанные правила. Вот почему незадолго до обрушившегося на меня горя я побывала на свадьбе (хочу начать с неё, сейчас поймете почему).
Папин друг женил младшего сына. Я хорошо знала жениха, совсем еще мальчишка, двадцать два года. В детстве он часто бывал у нас в гостях, как и я у них. Повзрослев, мы практически перестали общаться, все-таки ощутимая разница в возрасте и гигантская в мировоззрении (принимая во внимание, что он мужчина) сыграли свою роль. Современная такая, правильная свадьба. Папин друг, нефтетрубопроводный магнат, со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде лимузинов, звезд эстрады, салютов, пятью сотнями гостей. Отец невесты тоже не лыком шит, министр то ли здравоохранения, то ли окружающей среды, другими словами - тоже баснословно богат, подарил молодоженам мерседес и путевку на Фиджи. Правильность свадьбы подчеркивали все выступающие.
- Перст судьбы направлял молодых друг к другу, - провозглашал секретарь союза писателей и поэтов.