- Ты не думай, что я тебя жалею, с этим вопросом лучше обратиться к моей жене, она это умеет, поэтому и люблю. Тут другое, хочу сделать так, как и должно быть. А то сидишь тут и тухнешь, как... Действовать надо, поняла?
Мама озабоченно исследовала своим носом окружающее меня пространство.
- Не беспокойся, пила только минералку.
- Вот это мне и не нравится, лучше бы выпила вина, а еще лучше коньяка, расслабилась, познакомилась бы с кем-нибудь.
Траур закончился, теперь у мамы, моих подруг и их мужей проснулся сватовской азарт. Более постыдной роли я себе и представить не могу. Видя мое возмущение, мама взяла меня за руку и повела на кухню.
- Давай поговорим, дочка. Не о тебе, не беспокойся, ничего навязывать тебе не буду. Давно хочу рассказать о нас с папой.
- Не надо мама, - я давно знала правду, из папиного письма.
- Ты должна выслушать. Прошу тебя, - она разлила чай по чашкам. - Как бы там ни было, я любила твоего отца и нисколько об этом не жалею. Хотя знала, знала это всегда, что его сердце никогда не принадлежало мне. Твой отец был благородным человеком. Никто не догадывался о тайне. Он всегда заботился обо мне, защищал, ухаживал, как настоящий джентльмен, все подруги завидовали.
Хотелось пить, но я боялась шелохнуться.
- Я видела, как трудно было ему, он очень страдал. Конечно, я надеялась, что с твоим появлением все наладится, он успокоится. Поначалу так и было, он вскакивал с постели, если ты плакала ночами, не давал покоя врачам, когда у тебя болел животик, каждый свободный час, а их у него было совсем немного, посвящал тебе. Но через некоторое время я поняла, он не забыл о той, другой женщине. Запирался в кабинете, подолгу сидел и думал. Иногда он настолько замыкался в себе, что даже не замечал меня, сидящую, напротив. И тогда я решилась, поверь, это было нелегко. Сказала, чтобы он ехал к ней, я знала, что он не бросит нас, будет заботиться, у меня не было страха перед будущим. Но ему надо быть с ней! Он долго думал над моими словами, несколько дней, или даже недель. Долго, бесконечно долго. И принял решение остаться. Он поблагодарил меня, попросил прощения, но сказал, что не уйдет. Та женщина была замужем, имела детей, он не мог разрушить ее семью. И самое главное, он не мог представить свою жизнь без тебя! Он так и сказал: "Это меня убьет".
Я надеялась, что она не знает имени той женщины.
- Это была мать Батыра. Когда спустя много лет, Батыр появился в нашем доме, меня сковал страх. Страх, что он разрушит наш хрупкий семейный мир. Я была несправедлива к Батыру и виновата перед папой, и перед тобой. Да, виновата. Но что поделаешь, дочь, я спасала свое счастье так, как понимала его тогда. После твоего рождения врачи запретили мне рожать, а надо было бы. Надо! Если бы я родила сына, может быть, все было совсем по-другому. Твой папа, а потом и ты, вы полюбили Батыра. Но я не могла и не хотела! Она отняла у меня сердце мужа, теперь хотела забрать и твое. Я не могла такое позволить. Прости за то, что отдала тебя Марату, воспользовалась твоей юной, неопытной и взбалмошной тогда головой. Даже, когда опасность, казалось, миновала, я мстила и мстила Батыру. Прости.
Бедная мама, как много ей пришлось пережить.
- Не жалей меня, - мама гордо выпрямилась и подняла подбородок, - не надо. Теперь, после всех несчастий, поразивших нас, я поняла, что сама, своими руками разрушила твое счастье, счастье твоего отца, Батыра. Он единственный предназначенный тебе судьбой, как и ты ему!
Так, где у нас лежит валерьянка?
- Теперь выслушай мое решение. Поезжай к нему, передай мои слова раскаяния, и... живите, как знаете. Ты не смеешь ослушаться мать!
Искать Батыра я не собиралась, еще не хватало. Если у него сохранились ко мне какие-то чувства, то пусть сам меня найдет. Нет - "какие-то чувства" меня совершенно не устраивают! Только настоящая, полная, безоглядная, сумасшедшая, искренняя, честная, бескорыстная, пламенная, вечная, абсолютная, волшебная, благородная, прекрасная ЛЮБОВЬ! Если у тебя, Батыр нет именно таких ко мне чувств, то не приближайся.
Открыла сейф, достала бумаги, переданные нотариусом, их так много, банковских бумажек, подбила "итого" - получается много, пожалуй, нам хватит. Обойдемся без твоей помощи, Нурлан!
Открыла сборник любимых папиных стихов. Глаза выхватили строки:
"Я цепляюсь вывернутым корнем
за тебя, но словом не зову..."**
Я тоже звать не собираюсь. Лучше выполню папину просьбу. Чего зря сидеть, действовать надо. Где же раздобыть полевые цветы?
Батыр
Мне не привыкать
Визги и вопли - сестренки, слезы - мама, крепкое объятие - отец, рукопожатие - зять. Я, как герой войны, вернулся живой и невредимый. Хорошо, что есть на земле люди, ждущие и болеющие за тебя душой. Хорошо, что есть дом, в котором всегда тепло. Только все-равно немного грустно, наверное, от всего пережитого. Заживет!
За столом никак не удавалось поговорить о главном, эмоции захлестывали через край. Наконец, сестры убежали рассматривать подарки, отец с зятем вышли в огород обсудить виды на урожай (что они с ним будут делать, ума не приложу), а мы с мамой перебрались на кухню. Я чувствовал, что мама тоже настроена на решительный разговор.
- Мам, хотел с тобой поговорить...
- Сынок, давно хочу тебе сказать...
Взволнованная сестренка ворвалась на кухню (нормально входить так и не научилась).
- Батыр, к тебе гости, - удивленное, взволнованное и... радостное лицо.
У дверей стояла Рима. С букетом полевых цветов и с большим пакетом в руках. Во дворе слышался голос ее сына, о чем-то оживленно беседующего с отцом.
- Это вам, - тихо произнесла Рима, вручая маме цветы, - а это тебе, ты их потерял когда-то.
Она протянула пакет. Ботинки, мои юношеские ботинки. В них я начинал покорять столицу.
- Мама, я хотел с тобой поговорить... о ней, моей любимой девушке. Если ты не против, хочу просить ее руки.
- Сынок, давно хотела вас благословить.
- Я согласна, - недолго думая, с улыбкой ответила Рима.
Она не считает нужным долго думать, мне не привыкать. Но, может быть, еще что-то скажешь?
- Я тебя люблю. Всю жизнь.
Рима
Телескоп
Что еще? Батыр торжественно вручил сыну телескоп.
- У тебя начинается новая жизнь, первый класс. Поэтому дарю телескоп, поверь, он тебе пригодится. Каждому человеку надо хотя бы иногда смотреть звезды. И у нас с твоей мамой тоже начинается новая жизнь, если ты не возражаешь, конечно.
- Я давно не возражаю, не маленький, - по мужски, серьезно ответил сын. - Ладно, пойду смотреть звезды, а спать буду на веранде. Чтобы вам не мешать.
Батыр
Некогда
Простите, больше рассказывать нечего, да и некогда сейчас. Если что, звоните. Только, пожалуйста, не раньше, чем через месяц.
Рима
Померещилось
Вам, извините, в эту комнату нельзя! Кстати, на моем лице не видно морщинок возле глаз? А то мне померещилось...
Примечания:
* Автор Нуртай Иркегулов, "Листья в кармане", сборник стихов, 1977 г.
** Автор Фариза Унгарсынова, "Алмазный клинок", стихи, 1985
322