В относительно скором времени Риас ожидает замужество с наследником рода Фенекс, и это вызвало у красновласки не самые приятные чувства. Сона видя это пыталась хоть как-то помочь подруге, хоть и считала такое поведение глупостью, и поэтому взяла на себя большую часть обязанностей по Куо, а Риас в это время морально готовилась к своей участи. Собственно, из-за такого разброса состояние Куо и оставляло желать лучшего, ведь одна Сона за всем уследить не могла чисто из-за неопытности, и посреди всего этого пи**еца появился я, шокировал всех, настроил своей речью двух демониц на серьёзный разговор касательно хандры Риас и нормального раздела обязанностей.
Ну, что тут скажешь. Они конечно молодцы, смогли наконец-то уладить все личные вопросы и претензии между собой, но если им для этого нужен был такой пинок в одно место для таких решений… Ладно, это всё равно лучше чем ничего. По итогу уже нашего с ними второго разговора мы пока сошлись на следующем. Я спокойно продолжаю убивать беглецов, а Риас и Сона уже по нормальному начинают делать тоже самое, тут уже кто успеет раньше. В случае возникновения какой-то интересной ситуации, как например очередное прибытие падших или иже с ним, меня об этом оповещают, я в свою очередь рассказываю им аналогичные ситуации. Правда также я дал им понять одну вещь. Пока ситуация не будет связана с беглецами или непосредственной угрозой всему Куо — я в этом не участвую. Точнее не так, я в принципе участвую в чём бы то ни было только по своему желанию, хоть и рассказываю Риас и Соне о необычных ситуациях.
Они хотя бы начали задумываться про свои действия и последствия, уже радует, ибо мне тогда меньше головной боли. Смогу уделить больше времени Куроке и барьерам. Эх, а ведь скоро ещё и очередной сбор Бригады Недовольных Мстюнов… я уже просто хочу увидеть лица определённого числа этих личностей, хе-хе-хе. А помня о довольно скором моменте начала эпопеи с подписанием мирного договора, который служит триггером для этих петухов, то можно себе представить степень их раздражительности и недовольства. Офис с этого явно повеселится, да и Герои тоже, а вот мне будет смешно и грустно одновременно, ведь опять придётся терпеть несколько часов этого цирка.
Хм, и всё же интересно. Эти ублюдки настолько меня ненавидят, что решились на услуги падших. Чего такого они вообще им наговорили? Что я топлю за демонов? Или про мой статус ученика Офис, а это стало триггером для Кокабиэля? И ведь не захотели сами пачкаться и подставляться, взяли людей со стороны в самом Куо, дабы всё можно было спихнуть на случайность не связанную с этими гордецами, но при этом недооценили меня, для них я лишь человек с небольшим потенциалом. Офис, эти дураки вообще не допускают мысли о моей маскировке? Или же по их меркам я даже так «недостойная чернь». Хм, сами по себе они конечно сильны, тут спорить бессмысленно, но такое пренебрежение к силам и особенностям других погубит этих идиотов, и теперь я очень хочу поучаствовать в этом процессе упокоения.
Эх, поскорее бы закончились эти занятия.
….
— Иссей, ты чего такой хмурый последнее время? Неужели предки забрали твоё сокровище?
— А? Да нет, с ним всё нормально. Ничего страшного.
Хоть Иссей и говорил так, сам он в этом был совершенно не уверен, и это было настолько очевидно, что только его дружки и могли в подобное поверить. Последние пару недель очень круто изменили жизнь юного извращенца, и если сперва это вызывало восторг и эйфорию, то сейчас… после того вечера в церкви… Вид обезглавленных тел, умерших с гримасой животного ужаса отступники, бездыханное тело Юмы, точнее Рейналь, и самое главное, стоящий посреди всей этой бойни Ишимура с ножом в руке и безразличным взглядом разноцветных глаз. Иссей помнил то чувство медленно угасающей жизни от удара копьём, желая при этом никогда больше такого не испытывать, но даже так, увидеть такую резню, хоть и с его убийцами в качестве жертв, было настоящим шоком. Однако больше всего Хёдо недоумевал от самого убийцы, точнее его лица. Безэмоциональное, холодное, лишённое хоть каких-то чувств вроде сострадания, злости или удовлетворения. Просто ледяной, безжизненный взгляд, и больше ничего.